Завещание Короля Вельта

Пустой трон Королевы за семь лет, прошедших с ее кончины, давно для всех стал лишь привычным атрибутом королевской власти. Но два пустых трона!..

В двух креслах, установленных у подножия трона, восседали принц Корх и принцесса Сельвина. Тревогу у приближенных вызывал первый.

Принц Корх был молод, двадцати лет от роду, спесив, не особо умен, но хитер и страдал излишним самомнением. Всех несогласных с его мнением относил к врагам, приближая к себе лишь подхалимов и согласных молчунов. Во дворце таких хватало с избытком.

Принц был одет в синие лосины с золотой вышивкой и белую свободную рубаху с жабо, что являлось прямым нарушением этикета – траурными цветами считались черный, красный и серый. К тому же, наплевав на приличия, принц полулежал в кресле – просто неслыханное неуважение к почившему монарху! Но… Принц мог стать новым Королем, и тогда никому из «умников» не поздоровилось бы, а потому придворные и вассалы разумно помалкивали.

Принцесса Сельвина была старше брата на шесть лет и полная его противоположность – добрая, отзывчивая, вдумчивая.

Принцесса, одетая в роскошное пышное платье стального цвета, сидела в кресле, как и подобает человеку ее положения: спина прямая, подбородок едва заметно опущен, руки спокойно лежат на подлокотниках, а ноги, хоть их и не видно под длинным подолом платья, касаются друг друга коленями и ступнями. Спина у Сельвины от долгого напряжения уже ныла, но девушка стойко продолжала сносить тяготы этикета.

– Не понимаю, почему так долго? – спросила она, чуть приоткрыв губы и не поворачивая головы.

– Терпение, сестренка, – ответил Корх и зевнул, прикрыв рот тыльной стороной ладони. – Отец даже после смерти умудряется все затянуть.

– Как тебе не стыдно так говорить! – в сердцах бросила Сельвина.

Корх только поморщился. Не зная, чем себя занять, он стал разглядывать отполированные до блеска ногти на пальцах левой руки.

– К тому же ты мог бы сегодня не напиваться. От тебя разит, как от винной бочки.

– Это чем-то помешает папочке?

– Какой ты… – Сельвина не нашла слов, чтобы выразить охватившее ее негодование. – Неужели тебе ни капли не жаль его? Он ведь тебя любил!

– Дорогая сестренка, он меня терпеть не мог. И я его – тоже.

– Ты ошибаешься, отец всего лишь хотел сделать из тебя человека.

Сельвина едва заметно пошевелилась в попытке расслабить мышцы спины.