Проводник

 – Сам-то откуда такой шустрый? Не с Одессы часом?

– Не помню, – потупился Макс.

– О как, – понимающе глянула хозяйка. – Инсульт что ль?

– Да вроде того.

– Понятно. А имя-то хоть своё помнишь?

– Макс.

– Максим, значит, – вздохнула Глафира Иосифовна. – О-хо-хо, вот и Яков мой Моисеевич тоже такой весь был после инсульта, – размашисто перекрестилась, – царствие ему небесное. Тут помню, тут не помню, чисто дитё малое.… Эх, квелый вы всё-таки народ мужики… Ладно, вот тебе ключи, – положила на стол. – А теперь слушай мои порядки.

– Мамой клянусь! – Макс истово хлопнул кулаком по груди.

– Ну вот и договорились, – хохотнула старушка. – Обедать будешь?

– Спрашиваете!

Не прошло и пяти минут, как стол был накрыт. Дымящаяся тарелка борща распространяла просто умопомрачительный запах.

– Чесночку добавить? – хозяйничая у плиты, повернулась Глафира Иосифовна. – Если конечно желудок позволяет.

– Позволяет, – усмехнулся Макс, невольно отгоняя подспудный образ плохо ощипанных зажаренных голубей.

– Это хорошо. А то какой борщ без чеснока, – старушка ловко покрошила в тарелку белоснежную едко пахнущую дольку. – А на второе будет курица с гречкой. Приятного аппетита, – повесив передник на гвоздик, удалилась в свою комнату.

– Спасибо! – запоздало поблагодарил вслед Макс.

Сглотнув набежавшую слюну, взял ложку и предвкушающе размешал густую сметану.

– Ну, старина Билли, кажись, живём. Это тебе не хот-доги на лавке хомячить!

После обеда витиевато превознеся кулинарные таланты польщено улыбающейся хозяйки, Макс откланялся и закрылся в комнате. Разморенный непривычным обилием пищи организм недвусмысленно потребовал сна. Глаза начали закрываться сами собой.

Взбив пышную подушку, растянулся на кровати и блаженно вздохнул. Лепота! Жалко, что такое счастье продлится недолго. Надо бы упросить Алекса оставить в старике чуть подольше.

– А, Макс, наконец-то! Как прошла встреча с нашим финансовым воротилой, без неожиданностей?

– Да какие там неожиданности, тоска и рутина. Если вкратце – деньги стряс, палец сломал. Так что меня можно смело причислять к лику святых, тьфу, садистов. А точно нельзя было обойтись без этого самого членовредительства? Честно говоря, мне всё это далось очень нелегко.

– Знаю.