Проводник

Известнейшие авиа и страховые компании. Они же сейчас все на подъёме. Что такого обвального должно произойти, чтобы за сессию выйти на десять лимонов? Взрыв самолёта, захват заложников в аэропорту?

Макс пожал плечами.

– К сожалению, этого я не знаю. Учти, это будет наша последняя сделка. Хочешь, не хочешь, но дальше тебе придётся надолго уйти в тень.

– Почему? – насторожился Эндрю. – Я сделаю что-то незаконное?

– Элементарно. У спецслужб и комиссии по ценным бумагам к тебе появится слишком много вопросов по сделке.

Конечно, ты всё равно выйдешь сухим из воды, но нервы потреплют изрядно.

– Ну, это мне не привыкать, – усмехнулся Эндрю. – С моей-то работой. Сошлюсь на ускользающий дар предвидения, как всегда.… А можно вопрос, раз уж мы совсем расстаемся. Оракул.… Почему он выбрал именно меня?

– Надо же, один в один, – невольно восхитился Макс. Текст беседы, записанный в голове, пока шёл точно как по нотам.

– Что?

– Неважно, это я о своём, – отмахнулся Макс.

 – Почему, говоришь.… Не знаю. Могу лишь сказать, что после того что произойдёт, ты круто переосмыслишь всю свою жизнь и уедешь из страны. Через пару лет ты станешь продюсером и сценаристом фильма. В Штатах его запретят к просмотру.

Эндрю удивлённо присвистнул.

– Круто. По правде сказать, я давно думал поднакопить деньжат и завязать с этой чёртовой работой, но так скоро.… А почему запретят?

– За точку зрения, не совпадающую с правительственной.

– Хм… Странно, – недоверчиво глянул Эндрю.

 – Мы же демократическая страна, свобода слова.

Макс снисходительно усмехнулся.

– Сынок, демократия это такая штука.… Ты ещё скажи, что ты веришь, будто на выборах президента от тебя что-то зависит. Короче, лучше не ведись так на всякую лапшу.

– Хм… Допустим. А что со мной дальше будет?

– А я знаю? – деланно удивился Макс. – Говорю только то, что есть. Ну, наверно будешь жить в своё удовольствие, раз уж на фильм деньги нашлись.… Ладно, пожалуй, мне уже пора.

Я сказал что должен, прошу со мной рассчитаться.

– Да-да, конечно, – Эндрю торопливо потянулся за бумажником и отсчитал десять сотен. – Вот.

– Благодарю, – Макс неспешно запрятал купюры в кармашек и вжикнул молнией.– Да, чуть не забыл, – запоздало хлопнул себя по лбу, – проклятый склероз! Теперь самое главное. Руку дай.

Эндрю заинтригованно протянул правую руку.

– Не, левую, – мотнул головой Макс.

– Пожалуйста.