По ту сторону Тьмы

За оконцем, как и всегда особенно быстро в южных краях, сгустилась непроглядная тьма. Вяло перекрикиваясь, караульные запалили факелы у ворот.

– Так, дружок, мне пора, – Гверн отломил сухарь и просунул Мышу в клетку. – На, держи, чтобы ночью не скучать.

Прихватив с собой сумку и заветную коробочку с тараканами, выставил наружу оконце и прислушался.

Город засыпал. Где-то на окраине в трущобах гулко перебрёхивались собаки, время от времени прерываясь душераздирающими кошачьими воплями. Выглянувший из набежавших облачков ранний месяц робко посеребрил крыши.

Должно быть, ночка будет хороша. И светло и темно где надо.

Цепляясь за остывающую черепицу, Гверн вскарабкался на конёк. Оглядев безлюдный внутренний двор, невольно задержал взгляд на несуразном столбе с огромным набалдашником. Человек непросвещенный наверно бы сразу подумал, что престарелые господа маги ярые сторонники тайных ритуалов древнего культа повышения мужской силы, весьма распространённого среди низкорослого темнокожего народца далеко за Ангаманским морем.

А несуразный столб само собой ритуальный тотем. И был бы неправ. На самом деле это несколько необычные солнечные часы. На главной городской площади есть гораздо приличнее, и не такие допотопные. Намного точнее, целых двенадцать рисок, а не какие-то жалкие четыре как здесь. Хотя, уж кто-кто как не маги должны знать правильный счёт. Наверно изначально тоже было двенадцать, просто остальные затёрлись со временем…

Стараясь не задеть шаткую трубу водостока, Гверн бесшумно спустился по ржавым скобам и юркнул под разломанную телегу.

Под ногами предательски хрустнула старая солома.

За стеной неодобрительно фыркнули. В дальнем конце конюшни встревожено заржала молоденькая кобылка.

Гверн замер и невольно усмехнулся. Ишь, чуткие какие, почище любого караульного. Ничего-ничего, лошадки, спите спокойно. Никто против вас и не замышляет.

Дожидаясь, пока глаза привыкнут к темноте, переполз к разбитому колесу и затаился, внимательно оглядывая ярко освещённую караулку.

Стражники не обратили ни малейшего внимания на шум. Должно быть давно привыкли к ночной возне беспокойных лошадок. Так что это даже на руку. Можно без опаски слегка похрустеть.

Гверн развязал мешок и бережно вытащил свежую ивовую рогатульку. Пожалуй, единственная по-настоящему ценная вещь, которая в этом безумно дорогом городе досталась совершенно бесплатно. Правда, пришлось изрядно послоняться по улочкам, чтобы найти молоденькие ивовые побеги.