Невероятные приключения следователя Халдея

Я вспомнил, что я не только на пенсии, но уже как десять лет являюсь частным детективом. Правда не в этом мире, а в мире, можно так сказать не материальном, то есть в «астральном». У меня есть свой кабинет с «милашкой-секретарем», по имени Жаннин. Да, той самой, что является персонажем из произведения «охотников за привидениями».

Я ведь постарался набрать себе самых известных героев из книг, не запятнавших себя связью с преступниками из литературного мира.

Есть свои агенты и помощники, в том числе дюже умная и дотошная старушка, что из произведения Агаты Кристи, ну и конечно есть напарник, самый лучший из всех сыщиков, существовавших когда-либо в мире, конечно в мире человеческой фантазии.

По ходу возвращения памяти у меня всплыла информация о том, кому же принадлежит данный голосок.

– А, это ты! – ну ка быстро выходи на Божий свет, дай полюбуюсь на тебя.

– Ну и выйду, – ответил гость, – ведь я не настоящий, а литературный герой и святочные дни мне тоже в радость. Помнишь, как я на хуторе, что у Диканьки, развлекался с панами!

– Так я тебе поверил, что в радость? – ответил я, просовывая руку за холодильник.

Пошарив в темноте и нащупав нежданного гостя, я ухватил его за волосатое ушко, после чего вытащил из-за холодильника на свет.

Как я и предполагал им оказался самый, что ни на есть настоящий чертенок, правда выдуманный писателем, росточком всего-то с мою ладонь.

– Что тебе нужно? – недовольно проворчал я, рассматривая нежданного гостя.

– Мой секретарь предупрежден, чтоб меня не беспокоили, ведь я взял отгулы на праздник и имею полное право отдохнуть от таких как ты и других, не очень-то мне приятных лиц, рожиц и прочих там физиономий.

При этих словах я с удовольствием ткнул его рожицей в соус, приправленный хреном, отчего чертик весь скукожился и отмахиваясь волосатой ладошкой, попытался вырваться из моей руки. Но я держал его крепко и в ответ на его потуги вырваться, отвесил ему крепкий подзатыльник.

Гость, от такого «жаркого» приема затих на время и уставился на меня своими наглыми поросячьими глазками, навострив при этом свои волосатые ушки.