Кто же всё же Я такой?

Вот тут-то пацану самое время, чтобы очень легонько и нежно, как будто ненароком, прикоснутся к манящему месту на девичьем теле, которое вызывающе рисуется впереди на уровне груди. Ну, и ждать реакции…

****************************************************************

И вот однажды мне такой, со всех сторон удачный, шанс представился. Он возник по стечению обстоятельств, связанных с одним, к сожалению, трагическим событием.

К нашей семейной печали, среди очень многих родственников была одна моя тётушка с не самой счастливой судьбой, которая, в то же время, гордо и с достоинством преодолевала все свои тяготы и ниспосланные ей испытания.

Мама была старшим ребёнком в семье, а тётя родилась следующей за ней.

В начале всех тех событий моей тётушке было около сорока лет. Яркая и шикарная блондинка, с великолепной, грациозной, женской фигурой и внешностью почти как у Мэрилин Монро.

Но всё в её жизни пошло совсем не так, как оно могло бы состояться у обладательницы такой незаурядной внешности, а, напротив,  окунуло её в массу жизненных неурядиц и разочарований. Поверх всех тех невзгод, что с избытком хватало на её долю, с ней случилась безысходная беда. Стало известно, что тётю поразила очень серьёзная, и на тот момент неизлечимая болезнь, которая стремительно прогрессировала.

Хорошо помню тот день, когда эта новость хлёстко ударила по моей семье, потому что именно я снял трубку телефона, когда это известие ворвалось в нашу жизнь. Нам по межгороду позвонили родственники и взволнованно позвали маму. Я передал ей трубку и отошёл, чтобы не слушать чужого разговора, но из-за очевидной взволнованности, которая слышалась на том конце провода, я стал наблюдать за маминой реакцией.

После телефонного разговора они пообщались наедине с папой и сообщили, что моя тётя Люба чувствует себя очень плохо, и им нужно съездить в родной мамин город, чтобы там постараться договорится с врачами о максимально эффективном лечении и самых лучших лекарствах.

Их сборы были быстрыми. По советским временам отец у меня считался не последним человеком.