Хлеба кровавый замес

Гнетущее молчание давило, но слова произносить совсем не хотелось.

«Души погибших ещё рядом с этим местом. Тела мертвы, а души рядом и всё слышат… Это-то и вызывает ощущение трагедии – совсем рядом Жизнь и Смерть… Жизнь и Смерть как что-то неразрывное… единое… Как почти разные концы одной… да даже просто палки… а нам это нелепо и непонятно. Именно сейчас это осязаемо и почти физически чувствуется», – не совсем адекватные мысли, больше похожие на лёгкое  расстройство, блуждали в мозгу Алексея, – видимо, удар взрывной волны не обошёлся без последствий.

Но Алексей решил об этом не упоминать никому, рассчитывая, что всё само собой пройдёт, как это часто проходило в других известных ему случаях у офицеров, получивших похожую незначительную контузию.

Недалеко от комбата и Шаховского стояли Пасько и Медведков.

Пробираясь сквозь колонну к месту происшествия, подъехали санитарная машина и техлетучка*.

*Техлетучка – грузовой ЗИЛ или «Урал» с кунгом, в котором имеется оборудование для экспресс-ремонта в полевых условиях.

На ней обычно перемещался зампотех батальона, капитан маленького роста, поджарый, с вечно чёрными от масла и копоти руками и грязным комбезом, с жиденькими соломенными волосами и красным носом, лет тридцати шести – сорока. Комбат звал его по имени – Володя, остальные офицеры или Владимиром Николаевичем, или же просто – Николаич.

Шаховской сталкивался с ним редко из-за характера его обязанностей, которые были в самой значительной степени завязаны на технику и технарей, и ранее не особо разглядывал этого неприметного офицера.

Война и обстоятельства гибели, присутствие свежей смерти рядом, многое обостряют в ощущениях и восприятии, и Алексей почему-то увидел его как впервые.

По военным меркам, для своей должности он был далеко не молод. Явно засиделся на месте зампотеха батальона, но оставался добрым, исполнительным, трудолюбивым человеком, с отличным знанием техники и умелыми руками.

В санитарном ГАЗ-66 находилась фельдшер батальона – женщина-прапорщик. Звали её Тася, она была из немногих женщин на той войне. И практически лишь одна эта незаурядная женщина с редким именем Таисия регулярно участвовала в боевых действиях в составе третьего рейдового батальона.

В своём батальоне её знали все. В полку, где народу немало, она тоже была у многих на слуху.

Жизнерадостная и смешливая, лет двадцати восьми – тридцати.