Валентиныч и его воображаемые читатели

В итоге этого несложного действия и плесень Ной, и плесень Лот внезапно осознали, что наступил новый ледниковый период. До них вдруг дошло, что их богу всё равно, кого они там любят, каких детей хотят завести, на каких вахтах работают, какие деньги зарабатывают, кому помогают и где ищут смысл жизни. Богу они, как выясняется, вообще не нужны. А нужен ему только холодильник.

Ну, по крайней мере, такому негодному богу, как я. Который, невзирая на снег и холод, продолжает верить в то, что всё – к лучшему.

И это, конечно же, странно.

Атакуй врага психически!

Укол мне сегодня в поликлинике клёво поставили. В вену. На руке. В жопу меня тоже колят, но оттуда кровь как-то неактивно бьёт. А из руки активно. И это при малом давлении. На мне, наверное, можно уже ставить опыты и обогащать тем современную науку.

Но кому нужны опыты в городе Комсомольске-на-Амуре? Замученные жизнью медсёстры и врачи только и думают о том, чтобы сплавить надоедливых больных восвояси и уйти в кандейку пить чай, да вести друг с другом разговоры о неудавшейся судьбе.

Так вот, об уколе. В результате неудачного оборота событий кровь начала брызгать. На прошлой неделе она так же брызнула как-то раз, но тогда я сумел ловко извернуться и закапал только линолеум в поликлинике. Там потом ещё несколько дней можно было наблюдать бурые пятна, въевшиеся в обшивку – и это при том, что полы там моют каждый день! Не иначе, маргарин «Покровский», который я имею честь иногда вкушать в ходе трапез, влияет не только на едкость собачьей мочи (об этом я, может, впоследствии расскажу), но и на активность жидких кровяных телец обычного, ничем не примечательного человека.

Я аж задумался. Может, стоит есть этого маргарина побольше, чтобы потом, случись опасность, просто брызгать врагам в морду кровью и выжигать им весь волосяной покров вместе с глазными яблоками? Чужой 5! А?

А то и не кровью.

Впрочем, нет. Потому что сегодня-то утром – я ведь о чём начал рассказывать? – я ловко извернуться не успел. И кровь залила рубашку. Хорошую такую белую рубашку. И ничего, не разъела.