Валентиныч и его воображаемые читатели

Он в последнее время всё более экономит, считает трудовую копейку, ходит пешком, не выписывает никаких журналов и клянёт власть-кровопийцу, не позволяющую трудящемуся жить и работать достойно, как в каких-нибудь более других государствах.

А потому Валентиныч счёл, что полученные за часы деньги будут в домашнем хозяйстве совсем нелишними. Тем более, что означенные часы дети уже почти переместили в корзину, Валентиныч только и успел, что громко ухнуть и перенести их прочь из ведра – себе в карман.

А потом пошёл их сдавать.

Правда, на месте я оказался несколько смущён обнаружившейся очередью примерно из двадцати бабушек-старушек, которые, собственно, и составляли все сто процентов электората очереди. Впору было почуять неладное! Но Валентиныч, славящийся своим нечеловеческим упрямством, решил не отступать и не сдаваться. Так было потрачено ещё пятнадцать минут.

По истечении которых приёмщик часов и волос грустно назвал в качестве суммы цифру «десять», коим количеством рублей и одарил опешившего от такой нечеловеческой щедрости Валентиныча.

Да, товарищи. Десять рублей! За каких-нибудь полчаса. Куда там нафиг хипстерам из телевизора!

Зато теперь я знаю, какова реальная цена моего времени. 10 рублей за полчаса, 20 рублей в час, 160 рублей за рабочий день, 3600 за 22,5 рабочих дня в месяце. Практически, пенсия.

И, на самом деле, это весьма хорошо. Ибо человек мало того, что должен знать своё место в круговороте жизни, но также человеку хорошо бы чётко знать свою цену.

Я вот теперь знаю.

А часы вы сдавать не ходите. И волосы, кстати, наверное, тоже.

Не советую я вам этого. Не окупается оно, нет.

Две заметки о Китае. Часть 2 – Женщины

Надо, кстати, у нас в стране ввести такую же политику, как в Китае, только наоборот. Потому что в Китае веками складывалась такая народная мудрость, что мальчик в семье это хорошо, а девочка – плохо.

И поэтому в Китае китайцы предпочитают рожать мальчиков. До того дело дошло, что они уже ввели такой закон по ограничению рождаемости, который гласит: де, если в семье первый ребёнок – девочка, то можно и второго завести, а то нехорошо как-то получается.