Тришестое. Василиса Царевна

– А вдруг Василий? – упер руки в бока Иван Царевич, не желая так просто сдаваться.

Лягушка, наблюдая за их пререканиями, начинала потихоньку приобретать бурый оттенок.

– Да ты глаза-то разуй, вашество! – продолжал гнуть свое Андрон. – Какой же это он, когда она в чистом виде!

– А я-то почем знаю. Докажи! – Иван Царевич вздернул подбородок и сложил руки на груди.

– Чего тут доказывать, токма глянуть повнимательнее: вон, гляди – нету!

– Чего нету?

– А того, чего надо. Чего должно быть! Вишь?

– Ты энто об чем? – насторожился Иван Царевич, всем своим видом выражая недопонимание.

– Да все об том же. Нету его! Коня видал? А быка? Даже у кота имеется, а тут нет! – Андрон в запале потянулся к задней лягушачьей лапе. – Глаза-то разуй!

Лягушка с перепугу отпрыгнула от него и часто задышала, утеряв дар речи, разве что пасть разевала. Разинет, опять смежит, и так без конца. Только булькало что-то в ней и сипело, словно кипяток в самоваре.

– Во, видал!

– Да ты чего, Андрошка, умом, что ль, тронулся? – Иван Царевич покрутил пальцем у виска, краснея, будто рак вареный.

– Ты того, без оскорблений, – погрозил пальцем Андрон.

– Да где ж это видано, чтоб у лягушек энто самое имелось!

– Тоже мне, энтот, как его… Кювье выискался! – фыркнул Андрон, презрительно сплюнув. – Много ты о лягушках знаешь.

– А вот ты скажи, как они, к примеру, скакать-то с энтим самым станут, как у коня. Ну а вдруг коряга какая?

– Э-э, – почесал макушку Андрон.

–Да при чем тут ежики-то?

– А при том!

Пришла в себя царевна-лягушка, опомнилась да как гаркнет:

– Ква-а-атит!!!

Глаза ее светились гневом, зоб раздувался, того и гляди лопнет, а лапы неистово молотили по траве.

Андрон с Иваном Царевичем враз примолкли.

– Твы… твы!.. – обернулась она к Андрону.

– Что? – часто заморгал тот, пятясь к березе.

– С твобой я потвом разберусь, раскваквитаюсь. А твы! – повернулась лягушка к Ивану Царевичу.

– А чего сразу я? Это он про енто самое начал.

– Твы стрелу пусквал?

– Пускал, – повесил голову Иван Царевич.

– Твебе стрелу квернули?

– Вернули, чего уж тут, – обреченно кивнул тот.

– Твак жвенись на мне!

– Ла-адно, чего уж – обреченно выдохнул Иван Царевич, сдаваясь. – Женюсь, коли так.

– Неси меня! – приказала лягушка.

– Ну уж дудки! – показал Иван Царевич дулю лягушке-Василисе, расплываясь в широкой улыбке.