Именем Федерации!

Со стороны Альбирео В вынесся ослепительный луч, прошелся по рою камней, разметав их, прошил насквозь сухогруз, словно раскаленная спица масло, и понесся к крейсеру.

Автоматика крейсера почему-то не отреагировала на опасность, и Гемм запоздало дал команду корабельному мозгу отвести крейсер с траектории неизвестного луча или снаряда, но не успел. Полыхнула полевая защита, тяжелый крейсер вздрогну от носа до кормы, будто налетел на препятствие, и людей выбросило из кресел. Свет в рубке погас.

– Корнелиус? – тихонько позвал отец Ансельм, вглядываясь в густую тьму.

Теперь она не казалась абсолютной, и не было больше вспышек света и бешеного вращения. Зато монах вновь ощущал свой вес, и выходило, что полет в неизвестность закончился. – Колдун, ты здесь?

– Да здесь я, здесь. Где же мне еще быть? – завозился Корнелиус совсем рядом. – Чтоб тебя черти побрали – никакого покоя!

– Не богохульствуй! – выкрикнул святой отец, но сразу успокоился – сейчас важнее было понять, куда их занесло. – Ответь, почему так темно?

– Потому что сюда не проникает свет, – буркнул маг.

 – Разве не ясно?

– Выходит, мы угодили в подземелье? – поежился отец Ансельм, вдруг вспомнив о сырых, холодных подвалах, где томились заключенные в ожидании Святого Суда. Неужели?.. Нет, этого не может быть! Чтобы его, святого отца – инквизитора заточили в темницу… – Ты чего не отвечаешь?

– Потому что ты мне надоел со своими глупыми вопросами, – буркнул Корнелиус. – Не знаю! Такой ответ устраивает тебя?

– Нет, на подземелье не похоже – здесь тепло, и пол вовсе не каменный.

 – Отец Ансельм долго водил пальцами по полу, пытаясь определить, чем он укрыт. – Похоже на каучук – мне приходилось видеть это удивительное вещество из сока одного дерева.

– Да-да, я знаю. Гевея, – раздраженно отозвался маг. – Ты можешь мне не мешать, монах?

– Мешать? Здесь? Чем же ты занят, о светоч мудрости? Верно, размышляешь о бытие и высших материях.

– Я размышляю о том, куда мы попали, и как нам отсюда выбраться! Поэтому умоляю тебя, помолчи и дай мне сосредоточиться.

Вдруг вспыхнул свет – неяркий и красноватый. Отец Ансельм вздрогнул и зажмурил глаза.

– Невероятно! – сказал Корнелиус и зашуршал одеждами.

– Что, что такое? – взволнованно воскликнул святой отец, приоткрыл глаза и обвел взглядом помещение.

Увиденное поразило монаха настолько, что он на некоторое время лишился дара речи.

Это было огромное помещение, похожее на склады, с серыми, матовыми и гладкими стенами.