Хрустальный замок

– Вот дурак! – теперь пришла очередь Чумазули покраснеть. Она опустила глаза и принялась неистово теребить подол. – А если и так, то зачем делать всякие гадости? Глупо.

Бука чуть выпятил губы и уставился куда-то вверх.

– И правда глупо, – поддержала Саша подругу. – Нужно было подарить ей цветы или пригласить погулять. Или… не знаю что еще.

– Да, – качнул головой Мишка. – А делать всяких монстров и пихать людей в шары…

– Да чего ты привязался к моим пузырям? – взъярился Бука. Ему было стыдно, но сдаваться он не собирался.

– Да ну его! – разозлилась Чумазуля. – Видите же, он непробиваемый, упертый толстокожий болван.

Пузыриллы уже закончились, и можно было смело отправляться в путь. Мишка задрал голову и прищурился. Радужные шары поднялись очень высоко и теперь казались безобидными мыльными пузырями. Пузырилл сносило к горизонту. То одна, то другая из них лопалась. Мишка, холодея, представил, что могло бы случиться с Чумазулей, не вызволи они ее из шара.

– Я бы придумала кучу соломы и упала в нее, – сказала Чумазуля, догадавшись, о чем думает мальчик.

– Очень помогла бы твоя солома, грохнись ты с такой высотищи, – проворчал Мишка.

– Я уже один раз падала. Страху натерпелась – жуть! Только та пузырилла и вправду лопнула ниже, – примерилась девочка к парившим в вышине шарам, прищурив один глаз.

– Вы идете? – позвал Черныш и пошел в одному ему известном направлении.

Девочки нагнали его и вприпрыжку поскакали рядом. Мишка оглянулся на стоявшего в сторонке хмурого, как грозовая туча, Буку, сосредоточенно разглядывающего что-то у своих ног.

Мишка развернулся и побежал догонять уже порядком отдалившихся Черныша с девочками.

Вдруг земля под ногами колыхнулась, и Мишка едва удержался на ногах. Он остановился и замер, широко расставив ноги. О землетрясениях он, конечно же, слышал, но ощущать их лично ему еще ни разу не доводилось. Черныш тоже остановился, а девочки, вскрикнув, повисли на нем.

На этот раз не смог устоять никто. Люди посыпались с ног и припали к земле. Саша испуганно взвыла. Более выдержанная Чумазуля, сжавшись, будто пантера, готовая к прыжку, озиралась по сторонам в ожидании худшего. Мишке стало страшно одному.