Хрустальный замок

Сзади и слева вспухли сразу несколько пузырилл, оторвались и, утробно гудя, поплыли в небо. Совсем рядом начала вспухать еще одна. Мишка почувствовал, как его, словно магнитом, тянет к нарождающемуся пузырю. Черныш больно дернул Мишку за руку и прижал к себе. А пузырей становилось все больше, воздух уже вибрировал от их гудения.

– Да скорее же! Чего копаетесь? – окликнула Чумазуля, и тут она слишком приблизилась к одной из наполовину округлившихся пузырилл.

Раздался хлопок, и девочка исчезла. Черныш замер.

Саша вскрикнула, а Мишка хотел было бежать на выручку, но Черныш только крепче прижал его к себе.

– Пустите, да пустите же, вы! – продолжал вырываться Мишка.

– Ты ей все равно не поможешь, – угрюмо сказал Черныш, наблюдая за метаморфозами пузыриллы, проглотившей Чумазулю.

– Но нужно же что-то сделать. Нельзя так! – выкрикнул Мишка, но рваться перестал.

– Будем надеяться, что пузырь лопнет не очень высоко, – горько вздохнул Черныш.

Пузырилла стала прозрачной, и все увидели, как внутри нее бьется Чумазуля.

Девочка пинала упругую оболочку шара, била кулаками и что-то кричала, но что именно, за гудением было не разобрать. Потом она без сил опустилась на дно пузыриллы, припала лицом к его прочной оболочке и печальными глазами уставилась на ребят. Пузырилла медленно и тяжело поднималась над землей.

«Эх, лук бы сейчас со стрелами. Как кружку, – подумал Мишка. – Я бы попал. Еще не поздно».

Что-то упало к ногам мальчика. Он опустил глаза. Лук, настоящий лук, и еще колчан, полный стрел, такой, о котором он мечтал когда-то, посмотрев фильм про лихих индейцев.

Мишка вывернулся из-под руки Черныша и подобрал лук. Звякнула цепь. Мишка тупо уставился на лук, прикованный к земле короткой цепью.

– Чтоб тебя! – в сердцах воскликнул он, судорожно соображая, что тут можно поделать.

Пузырилла с Чумазулей уже поднялась метра на два над землей. Еще немного, и будет поздно. Времени выдумывать что-нибудь другое совсем не осталось, и Мишка, припав на одно колено, выхватил непослушными от волнениями пальцами стрелу из колчана, наложил ее на тетиву и, прогнувшись, насколько позволяла цепь, прицелился в шар.

Только бы не промахнуться и не попасть в Чумазулю, только бы…

Он сделал глубокий вдох и затаил дыхание. Шар поднялся уже метра на четыре.

– Не смей! – опомнился Черныш. – Она разоб… – но договорить не успел.

Басовито прогудела тетива, и стрела, блеснув стальным наконечником, впилась в бок пузыриллы.