Хрустальный замок

Казалось, ливень специально пытается отбросить ребят от пещеры. Еще один шажок. Налетевший порыв ветра ударил в грудь, силясь оторвать Мишку от корня. Только бы Сашу не унесло, подумал мальчик, ухватил девочку за запястье одной рукой, рванулся из последних сил, и ребята повалились на теплый, сухой каменный пол пещеры. За порогом бушевала буря, а в пещере царила удивительное затишье – ни капли воды, ни дуновения ветерка.

Мишка тяжело поднялся с пола и тряхнул головой. Рядом с ним стояла Чумазуля.

– Ты чего не помогла? – зло бросил Мишка и нервным движением руки пригладил мокрые волосы.

– Я помогла, я вам стебель-бегунок сделала, – надула чуть пухлые щеки Чумазуля. – Вот и помогай после этого людям.

Она отошла вглубь пещеры, опустилась у потухшего очага, скрестила ноги и сложила руки на груди.

На полу завозилась Саша. Приподнявшись на руках, она села, прислонилась к стене и обхватила себя руками. Девочку бил озноб.

– Х-холодно, – пожаловалась она, стуча зубами.

– Да, – сказал Мишка.

– Раздевайтесь, а то еще заболеете, – донеслось из глубины пещеры. – Я сейчас костер сделаю.

– А-апчхи! – утерла мокрый нос Саша.

– Вот-вот. Мне только больных и не хватало, – ворчливо добавила Чумазуля и покачала головой.

Ребята сидели вокруг жарко полыхающего в очаге костра и жадно протягивали к нему озябшие руки.

– Сейчас быстро согреетесь, – сказала Чумазуля, вороша дрова длинной палкой. – Хороший костер получился.

– Д-да, – не очень уверенно кивнула Саша и подвинулась поближе к огню.

Над костром колыхалась одежда, развешанная на просушку. Сама Чумазуля все еще сидела в насквозь мокром платье, словно не ощущала холода.

– А т-тебе разве не х-холодно? – спросила Саша, которая никак не могла согреться.

– Нет, я привыкла, – бесцветным голосом отозвалась Чумазуля. – Я здесь уже очень давно.

Костер потрескивал, бросаясь снопами искр и чадя. Мишка смотрел в него и думал, как по-дурацки все получилось. Не нужно было соглашаться на Сашину затею. Сидели бы сейчас себе дома, в тепле, а не в какой-то пещере в идиотских юбочках в компании дикарки, у которой окромя соломы в углу, на которой ей, видишь ли, нравится спать, больше ничего нет. Даже посуды.