Девятая попытка Кота Митрохина

С этим миром? Так он не мое порождение, а людей, которые его населяют, их скрытые желания, верования и устремления. И духовности сюда нет пути, поскольку в душах людей, живущих здесь, нет для нее места.

– Вы хотите сказать, что борьба бессмысленна?

– Я сказал все, что хотел. А решать вам, молодой человек… Знаете, а мне в голову пришла замечательная мысль! Давайте я сделаю вас борцом со злом!

– Нет уж, увольте. – Иван откровенно поежился. – Лучше я пока останусь самим собой, присмотрюсь, подумаю.

– Хорошо же вас Кот натаскал, – рассмеялся король. – Ну да ладно. Думайте, решайте, сколько вашей душе угодно.

Он поднялся из-за стола, давая понять, что обед закончен.

Ивану не осталось ничего другого, как последовать примеру хозяина замка.

– Кстати, могу предложить вам понаблюдать за некоторыми персонажами. Чтобы у вас была пища для размышлений.

– По-моему, это несколько неэтично, Ваше Величество.

– А этично, предположим, наблюдать за проходящими под вашим окном людьми? Условности, мой друг, одни условности.

– Лучше я буду называть вас Владыкой – у вас слишком много имен, а так хоть какая-то определенность.

– Дело ваше, – безразлично пожал плечами Владыка.

Они прошли полутемным коридором, спустились по крутой лестнице и остановились у небольшой деревянной двери.

Иван невольно зажмурился, затем чуть приоткрыл глаза. За дверью раскинулся тот самый яблоневый сад с беседкой и фонтаном, на который выходило окно его комнаты.

Владыка уже скрылся за ближайшими деревьями, и замешкавшемуся Ивану пришлось нагонять его.

Дорожка, выложенная красным кирпичом, затейливо вилась меж деревьев. В ее изгибах Иван не видел никакого смысла, разве что прогуляться, подышать свежим воздухом, насладиться видом зелени.

– Куда мы идем? – спросил Иван, следуя за Владыкой и оглядывая кажущийся бесконечным сад.

– В мой рабочий кабинет. Вы будете первым его посетителем.

– С чего такая милость?

– Вы мне симпатичны, Иван Игоревич.

– Кх-м, веский довод, – пробормотал Иван.

За деревьями показался фонтан. Его чаша была выполнена в виде огромной створки раковины гребешка.