Девятая попытка Кота Митрохина

В карету были впряжены четверо человек, затянутых с ног до головы в черные блестящие облегающие костюмы из латекса или чего-то похожего на него. На руках и ногах костюмы имели копыта. Также в положенном месте наличествовали пышные хвосты. Головы скрывали маски в виде лошадиных морд.

«Лошади» стояли на «задних» широких копытах, пританцовывая от нетерпения на месте. Переднюю двойку составляли две грудастые женщины с широкими бедрами, заднюю – крепкие, с мускулистыми ногами мужчины.

Иван долго смотрел на «коней», не в силах оторвать взгляда, пока в боку кареты не распахнулась дверца.

– Садитесь, Иван Игоревич. Прошу вас, – донеслось из кареты. Голос был низкий и мягкий, но с повелительными нотками.

Иван, поколебавшись, забрался по ступенькам в карету.

Внутри карета оказалась обита красным бархатом – стены, сиденья и даже потолок. В ней было тесновато и неприятно пахло смесью запаха немытого тела и кисло-сладкого ягодного аромата. На передней скамейке, спиной к кучеру, сидела, болтая ногами, давешняя девчонка с двухлитровой стеклянной банкой на коленях и ложкой с длинной ручкой уплетала варенье.

На заднем сиденье, царственно развалясь на мягких подушках, одетый в строгий черный костюм, полулежал немолодой мужчина. Его узкое скуластое лицо с острым носом, резкими чертами и тонкими губами выражало благодушие, миролюбие и приветливость.

– Присаживайтесь, – предложил мужчина, указав на сиденье напротив себя.

– Благодарю.

Иван насилу втиснулся между стеной и девчонкой, беспардонно рассевшейся посередине. Вредина недовольно наморщила нос, рывком выдернула из-под Ивана платье и отодвинулась к стенке.

Тишину разорвал хлесткий щелчок кнута, карета тронулась с места. Шла она рывками, подпрыгивая на кочках и раскачиваясь из стороны в сторону, словно лодка на волнах.

– Как вам наше королевство? – поинтересовался мужчина, закинув ногу на ногу.

– Пока не разобрался, – пространно ответил Иван. – А что это за странные лошадки у вас?

– Лошадки? Ах, лошадки! Это, друг мой, отличные скакуны – почти не требуют ухода и готовы работать до упаду.

– Какая мерзость! – Ивана передернуло от подобного цинизма. – Прямо фашизм какой-то!

– Вы слишком резки и поспешны в суждениях, молодой человек, но это издержки вашего возраста.