Али-баба и тридцать девять плюс один разбойник

 – Вы что такое говорите? Он же нас всех…

– Ну-ну, я пошутил, – запоздало спохватился Махсум, кляня себя за не в меру длинный язык. – Пошутить уже нельзя.

– Шутки у вас… шеф! – проворчал Ахмед и тяжко вздохнул. – Но как докладывать, все равно ума не приложу. Он же с нас живых шкуру спустит.

– Лучший доклад – нападение.

Ахмед немного побледнел и на всякий случай отодвинулся – вдруг действительно набросится и разорвет в клочья.

– Вы серьезно собираетесь напасть на великого Мансур-ако или опять пошутили? – осторожно уточнил разбойник.

– Да не в том смысле! Просто когда будешь беседовать с ним, не давай ему опомниться, выставляй себя героем, а все, что произошло – нелепой случайностью и коварством караванщика.

– Думаете, подобная чушь… как вы там говорили?.. Прокатит?

– Должно! Это называется отмазка!

– Как-как? – заинтересовался новым словечком Ахмед.

– Отмазка.

– Необычное слово.

– А то! – фыркнул Махсум, весьма гордый собой.

– И что конкретно вы собираетесь ему говорить? Караван-то ушел. А если Мансур-ако еще и прознает, как нам накостыляли, – а ему рано или поздно все станет известно, – тогда уж ни одна ваша отмазка, прости Аллах, не поможет!

– Там видно будет, – лениво, до хруста в затекших суставах, потянулся Махсум.

– Нет! Только не вино! – замахал на него руками Ахмед. – В вас вселился сам шайтан, шеф!

– Тащи, тащи, надо же спрыснуть первый блин комом. – Махсум легонько подтолкнул Ахмеда локтем в бок и заговорщицки подмигнул. – И пошамать что-нибудь захвати. С утра ничего не ели.

– Э-э, за что мне все это? – с досадливым ворчанием сдался Ахмед, у которого уже просто не осталось сил спорить.

Он тяжело поднялся с прохладного пола и поплелся к ненавистным кувшинам, насилу волоча ноги и бормоча проклятия в адрес свалившегося на его голову и головы его соратников непутевого главаря. Но что он мог поделать, если такова была воля хозяина? А мнение хозяина, то бишь начальства, как известно, не обсуждается, а если и обсуждается, то о-очень недолго (восточная шутка!).

Глава 5.