Али-баба и тридцать девять плюс один разбойник

Его конь, словно почувствовав замешательство и нетерпение своего нового хозяина, переступил с ноги на ногу и тоже уставился на Ахмеда.

– Ее нужно открыть, – подсказал Ахмед, произведя руками жест, будто он что-то открывает или, вернее, раздвигает.

– Так открой! Или мы здесь всю ночь, по-твоему, торчать должны?

– Но я не могу ее открыть! – развел руками Ахмед. – Я не знаю как!

– Постой! Как так не знаешь? – встрепенулся Махсум и гневно свел брови на переносице. – Что еще за шутки?

– Помилуйте, шеф, открыть ее мог только Черный Кади!

– Пи-пец, приехали! – раздельно произнес Махсум и, кряхтя, медленно сполз с лошади.

– Куда… приехали? – почесал затылок Ахмед, сдвинув на лоб засаленную тюбетейку.

– Да так, никуда. Вообще! – устало огрызнулся Махсум и вразвалочку, морщась от болей в пояснице и чуть ниже, проковылял к углублению в горе.

Тщательно осмотрев и ощупав неприступную стену и даже поковыряв ногтем в трещинах в поисках какого-нибудь скрытого механизма, Махсум отступил на пару шагов.

– Мда-а! – протянул он. – Это будет почище швейцарского сейфа.

– Что вы делаете, шеф? – спросил Ахмед, приблизившись к Махсуму.

– Не видишь? Пытаюсь открыть проклятую дверь! – вспылил Махсум.

– Вы не знаете, как она открывается? – заволновался Ахмед, не смея верить своим ушам.

– Да откуда же я могу знать, балда ты бестолковая! – потряс руками Махсум. – Я думал, ты мне скажешь.

– О, мы несчастные! Горе нам, великое горе! – Ахмед упал на колени и взялся причитать во всю глотку, оглашая окрестности гор визгливым воем. – О Аллах, за что ты ниспослал нам такое испытание?

– Чего орешь, ненормальный? – испуганно сжался Махсум, затравленно озираясь по сторонам. – А если услышит кто?

– Да-да, вы правы, шеф. – Ахмед взял себя в руки и, шмыгнув своим длинным, с горбинкой носом, поднялся с колен. – Но там ведь все наши! Они помрут с голоду, уй-юй…

– Черный Кади всех запер в пещере?

– Конечно! Это ведь самое надежное убежище.

– Ну разумеется! Никто туда не войдет, и никто оттуда не выйдет.

Махсум упер руки в бока и задумался, выдвинув нижнюю челюсть вперед.

– О, мы несчастные! – опять завел свою песню Ахмед, видя, что дело не движется.

– Да погоди ты ныть!

– Мои дорогие соратники!.. Впрочем у них есть вино, – спохватился Ахмед.