Удивительные истории в стихах

Слов не жалел он – как трубу прорвало:

И кто, и как, и, что там получилось.

Ну, знаешь сам, когда пошла делёжка,

Весь наш завод на акции разбили,

Но работяги с прочей мелкой сошкой

Их через год продали и пропили.

А на хрена никчемные бумажки?

На нитх ни в жисьть, копейки не получишь!

Ваучера – дешевле промокашки,

Когда завод работает всё хуже.

Однако, наше ушлое начальство

Совсем иначе для себя решило.

Оно без шума, но с большим нахальством,

Всё производство на корню скупило.

Затем приняло мудрое решенье,

Покуда нет работы и заказов,

Устроить для рабочих сокращенье,

А для себя оставить только базу.

И стало продавать, что продаётся:

Металл, станки, проводку, инструмент…

Гребло подряд, что только наберётся.

И тут настал решительный момент.

А дело в том, что был у нас на складе

Один секретный чудо-аппарат.

За ним давно охотились те б-ди,

Ну, из страны, где счас патриархат.

Они своих агентов засылали

И не жалели всяческих затрат,

Сначала, чтоб чертёж им передали,

Потом, чтоб перегнали аппарат.

А он лежал по ящикам разбитый.

Про этот хлам почти никто не знал.

И наш хозяин тихо, шито-крыто,

В конце-концов туда его загнал.

Ну, за бугром, конечно, в две недели

спецов нагнали – некуда девать!

Коню понятно – сильно захотели

Свою покупку в деле испытать.

И вот спецы инструкции читают,

Не пропускают, вроде, ничего,

Согласно чертежу всё собирают

И получают – хрен поймёт чего:

Не трактор, не косилка, не мешалка,

Не луноход, не вшивый пулемёт!

На жопе винтик, на макушке палка –

Ну, чисто фантастический урод

Тогда спецов набрали из Европы.

У тех в работе тот же результат,

Но палка в этот раз у них на жопе,

А винтик на макушке, в аккурат.

Всё снова на детали разобрали,

По ящикам сложили всё опять

И целый месяц думали-гадали

Как аппарат им в дело запускать.

Тогда-то план созрел у них коварный:

Добыть того, кто делал образец.

Похитить, завернув как тюк товарный,

В машину, заграницу, и – п-ц!

И, что сказать, успели быстро гады!

Я топал вдоль забора своего.

«Петров!» – окликнул кто-то у ограды,

А больше я не помню ничего.

В полёте над пустыней я очнулся.

Никто не говорит мне ни хрена.

Ну, думаю: «Петров, твой шарик сдулся!

Прощай завод, ребята и жена.

Тут самолёт заходит на посадку

Машина к трапу, прямо как в кино.