Доча. История правдивая и невероятная

Сам Дмитрич рассказывал, что у него есть кровь разных народов: и буряты, и русские, и цыгане, и татары. Хотя по материнской линии его дед прибыл из Белгородской губернии во времена столыпинской реформы, когда крестьяне могли получить землю в Сибири при переселении из центральной части России.

Все родственники Дмитрича были простые деревенские крестьяне, кто-то более зажиточный, кто-то менее. У кого-то одна-две коровёнки, а у кого-то и небольшие стада и даже свои лошади.

Но сам Дмитрич сразу после войны стал искать возможность выбраться в город, он сперва уехал работать на Дальний Восток, потом на Донбасс в шахту, потом вернулся в родную Иркутскую область и работал в шахтах Черембасса, в городе Черемхово.

Всё-таки тут в деревне осталась мама, сестра и два родных брата: Василий вскоре умер, так как с войны пришёл весь израненный, ведь он воевал на сорокапятке, а значит все 4 года на передовой.

Алексей же, хоть и служил в армии с самого начала войны, но всё время находился на границе с Японией и воевал только на Дальневосточном фронте, громил Квантунскую армию.

Узнав, какие масштабы и перспективы развития у Ангарска, Дмитрич уехал туда искать лучшей жизни, тем более что от Родины и родных было не так-то далеко.

Ну а в Ангарске Дмитрич и Ананьевна уже и познакомились.

И как тут не заметить, что у людей, вышедших из таких знаменательных мест, влияющих на характер человека, не могли не появится такие коровы, как Доча.

И да, они искренне любили коровье «племя», заботясь о своих коровках, как могли. Давая им лучшую травку, пойло, и главное, волю.

Ананьевна и Дмитрич были уверены, что их коровы настолько самостоятельны, что смогут выбраться из любой передряги.

Сибирская вольница и украинский прагматизм – вот, пожалуй, тот главный секрет, который формировал характер такого чудесного коровьего стада, о котором и пойдёт речь далее.

Глава 4

Дмитрич, Доча и Ленин

Сперва жили в посёлке Дальний, но из-за экологических проблем и появления детей власти предложили им дом в городе. Дом был в ведении комбината, но де-факто отдавался, как и 90% в СССР для граждан, абсолютно бесплатно.