Спарта. Игра не на жизнь, а на смерть

– Да не парься ты! – успокаивала ее Суворова. – Ну погуляла пару часов, мороженого поела… Курить будешь?

– Нет, что ты! – покачала головой Аня. – Отец унюхает – прибьет.

Достала из пакета скромные туфли без каблука, села на ступеньку и переобулась. Свои модные туфли на шпильке засунула в сумку.

– А это зачем? – удивилась Суворова.

– В прошлый раз он у меня каблуки отломал, – объяснила Аня.

– Жесть! – поразилась Суворова. – А моим плевать, хоть я голая ходить буду.

– Мне бы твои проблемы… – вздохнула Аня.

– Детка, как говорит наша Царева, – не оперируй понятиями, о которых не имеешь ни малейшего представления, – ответила на это Кристина. – Тяжело вздохнула, помрачнела. – Черт! Настя мертвая в морге… Из головы не выходит… Да, надо завтра с Белодедовой поговорить, чтобы нюни не распускала. А то запалит всех. Ладно, до завтра.

Они расцеловались, и Мелкова скрылась в подъезде. А Кристина снова села в машину рядом с Колей. Тот обнял девушку, но прежде чем приступить к ласкам, поинтересовался:

– А что вообще с вашей училкой случилось? Мужик бросил? Денег должна была?

– Не мужик.

– Нет, ну как? Ни с того ни с сего в окно не выходят. Дура она, что ли?

– Наверное, дура… – пробормотала Кристина. И неожиданно попросила:

– Поцелуй меня!

Коля не стал отказываться…

В это время Аня осторожно открыла дверь своей квартиры. Не зажигая света, сняла туфли, куртку и на цыпочках направилась к ванной.

– Папа, нас в школе задержали… – начала объяснять Аня.

Однако отец не дал ей договорить – молча отвесил сильную пощечину.

…Наташа Белодедова, придя домой, тоже не стала включать свет. На ощупь прошла в свою комнату, включила компьютер. Экран осветился, и кое-что стало видно. Например, что на диване сидит мать Наташи, Галина. Но Наташа не заметила матери, не увидела и раскрытую дверцу шкафа. И, проходя к окну, стукнулась о нее лбом – так, что даже вскрикнула.

– Наташка! Что, опять? – спросила Галина.

Только теперь Наташа ее заметила. Держась за лоб, села перед компьютером и сердито ответила:

– Нет! Просто здесь темно! Просто темно! Темно, понимаешь?

Галина подошла к ней, молча обняла. У обеих по лицам текли слезы.

…В той самой пельменной, куда участковый Крюков приглашал Тошу, за столиком сидели Довженко и Барковский. Впрочем, они пришли сюда не есть – говорить.