Спарта. Игра не на жизнь, а на смерть

Директор согласно кивнул:

– Дамы и господа, представляю вам вашего нового товарища Михаила Барковского, юношу, надеюсь, приятного во всех отношениях. Прошу поскорее ввести его во все дела класса, не обижать, ну и… принять поскорее в нашу школьную семью!

После такой речи должны были послышаться аплодисменты, но послышалась только реплика Суворовой:

– Шведскую.

– А? – отозвался растерянный директор.

Завуч Царева быстрее оценила ситуацию и отреагировала:

– Суворова, не перебивай директора школы и не оперируй понятиями, о которых не имеешь представления.

– Ладно, – отозвалась Суворова. У нее не было желания спорить с этой теткой.

– А я все уже сказал, – сообщил директор. – Поздравляю всех еще раз с новым учебным годом! Привет!

Он подмигнул своей дочери Алине (она сидела рядом с Суворовой) и удалился, прижав руку к сердцу в знак извинения. Алина поморщилась и наклонилась к подруге:

– Папа, блин, в своем репертуаре.

Однако у красавицы Суворовой не было желания обсуждать директора.

– Але, у нас новенький! – напомнила она.

– Да ну, ботан какой-то… – Алина снова сморщилась.

Тем временем новенький нерешительно озирался в поисках места.

– Смелее, Миша! – ободряюще произнесла Царева. – Места в классе есть, выбирай.

Барковский оглядел класс. Одна лишь Ира Шорина, явная замухрышка, смотрела на него без иронии или насмешки. Просто смотрела, и все.

– Можно я с тобой сяду? – спросил новенький.

Ира пожала плечами.

– Ну все, отбил у меня нашу принцессу. Пойду убью себя.

И тут Царева показала, что не зря является завучем. Уже без всякой игривости она произнесла:

– Худяков, выход вон там находится. А кабинет директора – вторая дверь налево. Если хочешь что-то сказать – по-английски, пожалуйста.

– Don’t worry, Людмила Михайловна! – смиренно отозвался Худяков.

В затылок новенькому ударил скомканный бумажный шарик.

– Welcome! – издевательски пропел он.

…Крюков внимательно наблюдал за лицами одиннадцатиклассников. Больше всех его занимало поведение Довженко – кажется, он нервничал сильнее всех.

– Хорошо, а кто у вас в классе старожил? – спросил капитан. – Вот прямо чтоб с первого класса и до одиннадцатого?

На его вопрос отозвалась Суворова:

– Шорина. Она одна эту школу так долго терпит.