Спарта. Игра не на жизнь, а на смерть

На крыше рядом с его собственной фигуркой появились другие аватары, одетые в черные футболки с логотипом «Спарты».

– Всем привет, – сказал руководитель игры. – Шориной не будет, так что начинаем.

– Ты встречался с ним? – раздался голос Марата.

– Да, – ответил ему голос Барковского. – Мы договорились. Завтра я должен отдать ему таблицу – кто где был, когда Настя прыгнула. Сбросите мне в личке каждый: где был, что делал.

– И всем писать, как было? – послышался голос Суворовой.

– Да, – ответил Барковский.

 – Таблицу я заполню сам. Пишите правду. Поняли? Правду. Мы сто раз все это обсуждали. Нам бояться нечего. И некого. Конец связи.

И он закрыл окно игры.

То же самое сделал и Худяков, сидевший перед своим компьютером. Отключил микрофон и, криво усмехнувшись, пробормотал:

– Да, некого. Кроме тебя, Барк…

Между тем Барковский услышал, как скрипнула дверь у него за спиной. Не оборачиваясь, сказал:

– Ты все пропустила. Придется тебе лично повторять.

Обернулся и увидел Иру Шорину, завернутую в банное полотенце.

Она подошла к нему, они обнялись.

…Олеся Палий сидела в своей крошечной комнате, уставленной кубками, где все стены были завешаны грамотами и дипломами. Олеся после окончания связи не вышла из игры. На экране перед ней была кабина автомобиля. Ее автомобиль стоял в засаде, где-то в тупике, водитель явно кого-то ждал. И вот вдали появились два мчащихся мотоцикла, а между ними – спорткар. Олеся нажала на кнопку, и ее машина ринулась вперед.

На полной скорости она протаранила спорткар и разнесла его на куски. В салоне изуродованной машины виднелся изуродованный труп рестлера.

– Вот тебе, сволочь! – прошептала Олеся.

…Марат Галимов тоже не вышел из игры. Перед ним на экране крупным планом виднелось лицо аватара Наташи Белодедовой. И Марат шептал этому лицу:

– Я тебя люблю…

– Я не слышу, – раздался у него в наушниках голос Наташи. – Можешь погромче?

Однако Марат не решался говорить громче. Все так же тихо он произнес:

– Я тебя люблю, слышишь? Я женюсь на тебе, Наташка! Сдадим экзамены, и…

Внезапно он почувствовал, что он не один в комнате.

Резко захлопнул крышку ноутбука, снял наушники, обернулся. У дверей стоял отец.

– Мне бы в твоем возрасте и в голову не пришло наплевать на слова отца, – произнес он.

– Мне не наплевать, – ответил Марат.

– Я скажу еще раз, – произнес Галимов-старший. – Хочу, чтобы ты понял. Нас слишком мало, чтобы разбавлять кровь.