Спарта. Игра не на жизнь, а на смерть

 – Ты ведь сказал, будешь отказ писать!

– Погоди, – остановил ее капитан. – Пошли на балкон, поговорим.

Вышли на балкон. Этаж был высокий, перед ними расстилалась панорама спального района.

– Представь себе, что ты задумала покончить с собой… – начал участковый.

– Типун тебе на язык! – отозвалась Липатова.

– Что ты выберешь? Сигануть отсюда, где от тебя гарантированно мокрого места не останется, или бить какое-то пошлое стекло в мужской раздевалке спортзала, резать о него лицо в семи местах…

– В восьми.

– Хорошо, в восьми. Но ты же девочка, ты боишься боли, боишься быть некрасивой. И прыгать с третьего этажа… Никакой гарантии на перелом шеи не было, ей просто повезло. Кстати, по статистике самоубийцы прыгают в верхней одежде. А она в чем была, в том и вышла…

– Вчера ты обещал не впадать в истерику из-за каждого самоубийства, – напомнила Липатова. – А сегодня все изменилось? Закрывай дело, Крюков, или я сама его закрою.

Тут дверь открылась, и на балконе появилась запыхавшаяся Тоша.

– Привет, ты откуда такая? – спросила Липатова.

– Из морга, – ответила Тоша.

– Излагай, – предложил ей Крюков.

– В общем, на теле покойной нашлись следы избиения, – сообщила Тоша. – Сломанное ребро, а на лице – незажившие гематомы.

– Срок?

– Несколько недель. Точнее не скажу.

– Может, это авария? – спросила Липатова. – Или спортивные травмы?

Тоша покачала головой:

– Если только она боксом не занималась.

Крюков покрутил головой:

– Неужели сто десятая статья? Доведение до самоубийства? Прошу разрешения изучить.

Липатовой перспектива нового расследования совершенно не нравилась. Но делать было нечего.

– Работайте, – разрешила она. – У вас две недели. Насчет неотразимости – у Машки сегодня отчетный концерт, Малый зал консерватории. Так что прости, что не в кедах.

– Спасибо, Ань, – проникновенно сказал Крюков.

– Да пошел ты, – буркнула Липатова и удалилась.

А Тоша заинтересованно спросила:

– Что, правда, у вас в студенчестве был роман?

– Ну, ты же вечно замужем, – ответил Крюков, после чего крикнул в глубь квартиры: – Сёма! Ну, что там, записки предсмертной не нашли?

– Не-а! – сообщил эксперт Сёма, подойдя к балконной двери. – Люблю такие квартирки. У меня прихожая больше.

– А ты, случайно, не олигарх? – поинтересовался Крюков.

– Я принципиально не олигарх, – ответил эксперт.