Пляшущий ангел

 – Молодой специалист, как по команде, быстрым шагом пошел к выходу.

– Слышь, Димка, – смеющийся токарь неторопливо подошел к мальчику, который, держался за деревянную ручку двери и смотрел на него грустными глазами. – Я смотрю, ты чересчур исполнительный индивидуум…

– Не понял… – Во взгляде парня появился легкий испуг. Он неуверенно дернул плечом и вопросительно посмотрел на коллегу: – Не понял…

– Пойдем, посидим, я тебе объясню популярно.

Они сели на диван, обтянутый потертым дерматином.

– Ты ж сам понимаешь, Димка, – Володя аккуратно положил руку на плечо парня.

 – У нас практически нет социально здоровых работяг. Ведь, правда?

– Почему нет?.. – Недолго подумав, ответил Дима. – А Середа? А Калина?

– Вот я и говорю: практически. Практически – это значит, почти нет. Понимаешь?.. Кроме Середы и Женьки кто еще?

– Ну, ты…

– Ты так думаешь? – Токарь усмехнулся. – Спасибо, Димка. А я думал, ты плохо обо мне думаешь… после всего, что я тут рассказывал. Ну ладно, – Володя посмотрел на наручные электронные часы, висящие на лампе, приделанной к токарному станку.

 – Сейчас уже день почти кончился, завтра я тебе скажу все, что думал по этому поводу. – Токарь вскочил с дивана, снял бушлат, открыл шкафчик. – Давай, Димка, до завтра.

Зайдя в бытовое помещение, Дима снял телогрейку, повесил ее на гвоздь в своем полуразвалившемся шкафчике и, взяв мыло, пошёл к умывальнику. Намылив руки, он услышал знакомый звук – мощный удар по двери и свистящий скрип дверной пружины. Это Андрей Козловский, водитель бортового грузовика, ударом ноги открыл дверь бытовки.

Через мгновение Дмитрий увидел в зеркале самого Козловского – упитанного светловолосого парня лет тридцати. За ним шел невысокий коренастый мужик лет сорока, – это был Леонид Тевенев, водитель панелевоза.

– Диманька, скажи-ка мне, какой фронт работы ты сегодня сделал! – Надменно потребовал Козловский, вразвалочку подходя к парню и легко ударяя его по плечу.

Диманька выронил мыло и тупо уставился в зеркало. Его руки суетливо растирали друг дружку мыльной жижей.

– Козлик, дай ты пацану умыться спокойно. – С наигранным сочувствием вымолвил Тевенев, и, взяв товарища под локоть, подвел его к скамейке, возле окна бытовки. – Пусть умоется пацанчик…

– И что? – насторожился Козловский.

– Что, что! – Тевенев скользнул ребром ладони по светло-рыжей голове Козлика. – Говорю тебе, козёл ты, переоденется Димок – и сходит нам за водочкой! Я правильно говорю, Дима?

– Не знаю.