Судья

Коробеев сказал, чтобы за сутки все сделали, а желательно и меньше, – проораторствовал Тимофеич.

Так в бригаде появилось вакантное место, куда и устроился Петр-даун. Его привела к Тимофеичу Зинаида Петровна, уборщица вокзала, она присматривала за Петром.

Жаль дурачка.

Ей удалось упросить бригадира взять дурачка к нему.

Конечно, Тимофеич зловредил:

«Зачем ему деньги?

Что он будет с ними делать?»

Но нехотя взял Петра.

Только из заработанных Петром денег зловредный бригадир кой-какую часть пытался утаить.

Но это быстро пресекли, ведь были и неравнодушные люди в этом коллективе.

Со смерти Лелика прошло много времени, его забыли. Притом что состав коллектива менялся часто и не всегда по случаю смерти работника. Многие просто уходили в запой.

Поэтому в этой бригаде никто ни за кем не следил. А Антон скрывал свою болезнь только из-за того, что был застенчив, и отсюда страх потерять заработок. Наш герой шел по разбитому, замусоренному тротуару, у него не было даже сил перепрыгивать через ямы, он часто спотыкался.

Банку он давно уже раздавил от неуклюжести и вялости.

Домой с работы он всегда ходил пешком, хотя дорога до дома была неблизкой. Антон экономил на транспорте, вообще, он экономил на всем. На работу и обратно пешком, во время перерыва еды он покупал мало, деньги ни на какие развлечения не тратил, только все необходимое. Необходимым были лекарства для него. На них уходила большая часть заработка.

Дом его был две комнаты в общежитии, сделанные из одной, а остальные удобства общие с многочисленными соседями.

Жил наш герой со своей бабушкой, которую он любил как настоящую мать. Своих родителей он потерял рано.

– Кто это?

А, это ты, Антон, – сказала Люба.

– Привет, Любаша, как поживаешь?

– Твоими молитвами, Антоша.

– Бабуля дома?

– А где ж ей быть. Дома.

Не стой, заходи

Люба всегда следила за входом в подъезд общежития, была часовым.

Ей всюду мерещились жулики.

Да по правде сказать, в их районе всегда крутилось много пьяной шпаны, это были и подростковые шайки, и местные мужики, всегда соображавшие на бутылку, и всякие без определенного места жительства, тоже в угаре.

И все пытались что-то стащить. Поэтому всегда находился предлог зайти в какой-нибудь подъезд и взять, что лежит плохо. Ну а если доходило до насильственного грабежа, а этим занимались подростки, так они искали средства на «травку» или водку, на что хватит.