Легион

Она скрылась и отринула страдальца, а значит страдания народа Албании будут безмерными,

– Что бы ты посоветовал принести богине, чтобы отвести беду? – осведомился Зармайр.

Они сидели внутри храма, за главным алтарем, освещаемым газовыми факелами, бьющими из щелей в полу.

– Богине нужны жертвы! – изрек Амзасп. – Обильные жертвы!

Самраат согласно кивает головой и воздевает в высь длинный высохший палец.

– Но не думай, что сможешь легко откупиться от богини! – ворчливо вещает он. – Жертвы, конечно, нужны, но еще более, чем жертвы, нужна вера, праведная жизнь, смирение и самоотречение перед лицом грядущих испытаний.

– Разве грешен я? Разве провинился в чем-либо перед богиней? – спросил царь, испытующе глядя на жреца.

– Или ты считаешь себя праведником? – возмутился Самраат. – В руки свои взял ты великую власть над всеми племенами и народами, однако подобно нерадивому пастырю уснул и отдал своих овец не растерзание волкам. И волки эти – суть нечестивые маги, которые льстивыми речами своими склонили тебя ко сну, опоили сладкими ядами, и открыто проповедуют в стране твоей поклонение огню и бестелесным духам.

Но маги поклоняются также и пресветлому Михру и Ма, которую они называют Ардвисурой… – возразил было царь.

– Ложь! – в неистовстве воскликнул старый жрец. – Их истинный бог есть огонь, светлейший же Михр лишь у него в прислужниках! Не гнуснейшая ли это ересь, которая подобно лишаю расползается по нашей стране? Ты же, вместо того, чтобы жечь ее огнем, избивать мечем, обучил ей ещё и сына, который открыто богохульствует не стесняясь слуг твоих…

При этих словах царь бросил быстрый взгляд на Амзаспа.

– Ма сулит нам ужасные события!.. – кряхтел Самраат, вглядываясь в голубоватое пламя жертвенника, будто силясь разглядеть в нем какие-то картины. – Я вижу трупы… много трупов. Горе, великое горе ожидает народ наш…

Зармайр резко поднялся.

– Завтра же я пошлю в храм Михра и спрошу пифию, действительно ли нашим богам неугодны чужие? И нужно ли мне запрещать людям веровать в добро и труд, в любовь и истину, которые проповедуют маги?! И если Михр так уж желает кровавых жертв – он их получит! – сказал царь, свирепо взглянув на жрецов и вышел, тяжело ставя ноги в красных сафьяновых сапогах и отшвыривая им кобр и гадюк, что с шипением ползали по полу святилища.

– О, как ты велик, Самраат, любимец богов! – льстиво зашептал Амзасп.