Легион

* * *

С Титинием Капитоном Клавдий встретился несколькими часами ранее в храме Сатурна, где находилось государственное казначейство, эрарий. Величественного вида старец трудился над папирусными свитками, время от времени раскидывая камешки по счетной доске.

– А, вот и наш славный воитель! – сказал он с улыбкой, едва завидев префекта.

– Будь в добром здоровье! – почтительно приветствовал его Метелл.

– Какое уж здоровье в моем возрасте, – заохал старик. – Просыпаешься утром и не знаешь, не придется ли вечером нести дань Харону,

– Полагаю, ему не часто попадаются столь богатые клиенты.

 – пошутил Клавдий.

Капитон всплеснул руками,

– Вот! И ты считаешь меня богачом. Конечно, раз я сижу на золоте, я должен быть богат, как Крез. Но, между прочим, сам я беднее храмовой крысы. Питаюсь на самосской посуде[46 - Из глины острова Самос, т. е. из дешёвой керамики.], так что стыдно гостей в дом пригласить. Стоит мне положить на стол хоть одно серебряное блюдо, и весь Рим завопит: глядите, как он наживается на наших бедах! Но никто и никогда не сможет доказать, что в расчетах у Капитона не сошелся хотя бы один асс.

И потому я спокойно сижу на своем месте, уже который год. И просижу ещё долго, если будет на то воля богов.

Они прошли в кабинет, где продолжили беседу среди стен, уставленных ящиками с бумагами. Капитон плотно прикрыл за собой дверь.

– Видишь ли, юный друг мой, сейчас в стране развелось столько глупцов и мерзавцев на всех государственных должностях, что порядочный человек среди них выглядит, как кусок мрамора в навозной куче.

И из него поневоле приходится ваять статую. Пусть люди любуются ей, не обращая внимания на вонь.

– А, по-моему, лучше навоз смешать с землей, – заметил Клавдий. – Меньше будет вони.

– В тебе говорит пахарь, но не политик, – усмехнулся Капитон. – Посуди сам, в наше время из народа трудно что-либо выжать. Взвинчивать цену на хлеб – опасно. Вводить новые налоги – того хуже. Правда, солдатам прибавили жалованье на четверть. Но где прикажешь брать эти ежемесячные пять миллионов денариев? Поэтому наш божественный цезарь для покрытия государственных расходов прибегает к весьма неожиданной и очень эффективной тактике.

На самые выгодные и ответственные государственные должности он назначает самых прожжённых жуликов.

– Но для чего?

– А для того, – Капитон подмигнул, – чтобы они наворовали побольше, насосались бы денег, потяжелели, как губки, напившиеся воды. Люди будут проклинать их, а не нас.