Легион

Это бесовское наваждение… Это… позор… Я буду опозорен в глазах всего народа… Они не понимают… И никогда не поймут…

– Но ты и не обязан никому ничего объяснять, – возразил маг. – Этот брак – требование веры. Нет жертвы более угодной богам, чем «хваэтвадата» – сященный брак с близким по крови. И чем родство ближе, тем лучше.

Со двора послышалась песня. Звуки её, вначале нестройные, постепенно приобретали крепость и мощь, и вот уже тысячегласый гимн взлетел над столицей:

Ради молитвы этой

И жертвы снизойди

Со звезд, о Ардви-Сура,

К земле, Ахурой данной,

Приди жрецу на помощь,

Сойди к ладони полной.

Вершащей возлиянья.

Молюсь ей ради счастья

Я громкою молитвой,

Благопристойной жертвой

Почту я Ардви-Суру,

Пускай к тебе взывают

И почитают больше.

Благая Ардви-Сура.

И хаомой молочной,

И прутьями барсмана,

Искусными речами,

И мыслью, и делами,

И сказанными верно

Правдивыми словами.

Молитвы тем приносим, —

Кому призвал молиться

Ахура Мазда благом.

[36 - Перевод И.М. Стеблин-Каменского.]

И Зармайру показалось, что в общем хоре голосов, доносящихся с подножия вечно пылающего алтаря, он может различить и звонкий, пронзительный голос Зуммуриады, восторженно славящей богиню и всё прекрасное и вечное, что она олицетворяла: Мир, Труд, Надежду и Любовь!

– Меня не поймут вожди племен, – покачал головой Зармайр, – они ждут, что я выдам дочь за агванина, за кого-то из них или их сыновей. Каждый из них по два или по три раза уже посылал ко мне сватов.

– Какая же участь предпочтительнее для твоей прелестной дочери? Выметать кибитку гаргара или лпина или же сверкая драгоценным убранством воссесть на трон. И кем ты хотел бы видеть своего внука? Пастухом или же наследным царевичем великого государства? Если же кто-то из вождей будет противиться твоей священной воле, то у нас достанет войска, чтобы привести его к покорности.

Увидев, что Зармайр задумался, маг сделал паузу и продолжил уже льстивым, вкрадчивым тоном:

– Если ты согласишься на это предложение, то на Праздник Ноуруз царь Пакор прибудет к тебе со всем двором.

И мобедан-мобед, глава всех магов, совершит обряд бракосочетания по древним маздийским обычаям. Пышность твоего двора затмит всю роскошь Ктесифона и Пальмиры. С самых отдаленных стран ко двору твоему поспешат поэты и художники, скульпторы и строители, звездочёты и актёры…

– К чему вся эта суета? – рассеянной улыбкой заметил царь.