Кристина + Сергей = смерть. Любовь под присмотром КГБ

По ее красивому смуглому лицу безостановочно катились слезы. Потом она резко повернулась и пошла к выходу. Глазов остановил ее в дверях:

– Госпожа Оазис, я хотел выразить вам соболезнования…

Насторожившийся охранник хотел встать между ними, но Кристина его остановила. Она сразу узнала Глазова:

– Вы же из советской делегации и участвовали в переговорах?

Она уже перестала плакать. Хотела выйти на улицу, но Глазов продолжал:

– Я невольно стал свидетелем вашего разговора со священником. Простите, что вмешиваюсь… Меня, как и вас, смущает это объяснение – насчет того, что Бог посылает нам испытание, дабы проверить насколько крепки мы в своей вере… Смерть, болезни и катастрофы посылает нам вовсе не Бог…

– Что вы понимаете в религии? – пренебрежительно заметила Кристина.

 – Вы коммунист, а коммунисты – атеисты и в Бога не верят.

Глазов мягко улыбнулся:

– Мои родители были глубоко верующими людьми, и я многому у них научился.

Охранник настойчиво напомнил:

– Пора ехать, госпожа Оазис.

Ее лимузин и автомобиль охраны стояли поодаль.

Но Кристину заинтересовал неожиданный разговор. Хотя она по-прежнему смотрела на Глазова с недоверием:

– Я читала, что у вас в стране церкви разрушают, а священников сажают.

– Я в этом не участвовал, – ответил Глазов. – Поверьте, что я сознаю глубину вашего отчаяния после смерти всех ваших близких. И понимаю, какие вопросы вы себе задаете… Жизнь – нечестная игра. Не те люди болеют и умирают. Не тех людей убивают… Видя эту несправедливость, многие в отчаянии думают: «Бога нет».

Но никто не может обещать нам жизнь без горя и разочарований.

– Теперь я это знаю, – тихо произнесла Кристина.

– И когда трагедия произошла, главное – в трудную минуту не остаться в одиночестве. Мне кажется, ценность молитвы в том, что она избавляет человека от одиночества, в котором оказался человек, переживший трагедию. И тогда голос Бога звучит в душе страдающего: «Позволь Мне присесть рядом с тобой, чтобы ты знал – ты не одинок».

Кристина Оазис не могла скрыть удивления:

– Не думала, что услышу такие речи от советского коммуниста… Возможно, вы правы.

Ощущение одиночества – невыносимо. Мне иногда кажется, что в опустевшем доме я сойду с ума.

Охранник еще раз напомнил:

– Госпожа Оазис, мы очень задержались. Вас ждут.

Кристина пропустила его слова мимо ушей.

– Вы так искренне говорите… Вы пережили нечто подобное? – спросила она.

Сергей Глазов кивнул:

– Моя сестра погибла в авиакатастрофе.