Кристина + Сергей = смерть. Любовь под присмотром КГБ

Элеонора Рузвельт нашла мужа в бешенстве:

– Я не желаю видеть этого сукиного сына! Возьми у него заявление об отставке и выпроводи из Белого дома.

Политическая карьера Джозефа Кеннеди завершилась. Теперь он будет ждать, когда успех придет к его детям…

Летом в Вашингтоне жарко. В выходной день советские дипломаты устремлялись к воде. Громыко не раздевался и на пляже. Скидывал пиджак, но сидел в брюках и рубашке с галстуком. Боялся американских журналистов: останешься в одних трусах – мигом сфотографируют и выставят в смешном свете.

Однажды на пляже семья Громыко – Андрей Андреевич, его жена Лидия Дмитриевна и сын Анатолий – обратили внимание на компанию спортивных молодых людей. Один из советских дипломатов – Валентин Михайлович Рожков пояснил:

– Между прочим, это дети Джозефа Кеннеди, который только что перестал быть послом в Лондоне.

Лидия Дмитриевна наставительно заметила сыну:

– Посмотри, какие крепкие ребята. Заниматься спортом – полезно. Я тебе об этом каждый день говорю.

Когда Анатолий, послушавшись матери, пошел плавать, Рожков слегка улыбнулся:

– Я несколько раз встречал детей Джозефа Кеннеди. Старший, которого назвали в честь отца, крепкий парень. А средний из сыновей, Джон Кеннеди, болезненный юноша.

Здоровье Джона Кеннеди с детства вызывало тревогу. Он был из тех детей, к которым липнет всякая зараза. Он будил мать по ночам своим плачем. Часто простужался, подхватывал то грипп, то скарлатину.

Роберт Кеннеди считал, что внутри старшего брата сидит какая-то зараза:

– Если комар укусит Джека, то и комар сдохнет.

Однажды одноклассников предупредили, что Джек умирает и им надо молиться за него. Но он выкарабкался.

Он постоянно принимал лекарства, лежал в клиниках. При этом его учили не обращать внимания на собственное нездоровье. Жаловаться в принципе не разрешалось.

Отец внушал детям:

– У нас не плачут. Нам неудачники не нужны. В нашей семье мы хотим видеть только победителей.

– Нас учили не сдаваться, – рассказывал самый младший из братьев Эдвард Кеннеди, – что бы ни случилось, держаться до последнего – сколько хватит сил, воли и надежды.

Джек так много времени проводил в постели, что пристрастился к чтению. Единственный в семье. Он стал ироничным, мог посмеяться и над собой. Писал из больницы: «Вчера мне удалось заглянуть в мою историю болезни, и я понял, что врачи мысленно уже снимают с меня мерку для гроба».