Триллер для Сары

Скорее, он предпочтет дождаться международного скандала, который размоет его ответственность.

Синьора Марини ни о чем не стала расспрашивать сына за ужином. Когда позвонил дядя Стефано, она принесла Тео трубку с видом жены дипломата, которая догадывается о важности происходящего, но не дает этого понять.

– Я был прав! – Эксперта переполняла радость. – Краска свежая. Я бы сказал, что эту «Мадонну» нарисовали не больше двух месяцев назад.

А висит она там уже больше двух недель. Сотни людей смотрели на нее все это время и не заметили подмены.

– Спасибо, Стефано. Похоже, я понимаю, как эту картину могли подменить.

– Гениально! Тео, я всегда был уверен…

– Что я гениальный сыщик? Но я не знаю, кто украл «Мадонну Лорето» и где она сейчас. И боюсь, не узнаю.

– Как это? Почему?

– Потому что это расследование не для одиночки.

***

Утро тоже прошло впустую. Стефано уже дважды звонил, чтобы спросить о результатах доклада, а Тео нечего было ответить. Полковник Бурани застрял на совещании в министерстве и секретарша не знала, когда он будет.

Тео не считал себя слишком нетерпеливым, но зря тратить время на ожидание, когда речь идет о таком важном деле, не хотелось. Он снова пошел в дежурку с портретом Терезы Романо – к счастью, сегодня была смена его близкого приятеля Габриэле.

– Габри, мне нужно объявить в розыск эту дамочку.

– Давай. – Тот взял листок с распечатанным стоп-кадром. – Симпатичная. А бумаги?

– Потом принесу. Это срочно. – Тео повернулся, чтобы уйти, не хотел упустить полковника.

– Погоди, что написать-то? Что ты будешь ждать ее вечером в баре?

– Она подозревается в краже… напиши, произведений искусства. Что? Пошутишь про дверную ручку – ты труп.

Еще полчаса сидения в приемной навели капитана Марини на разделенное секретаршей подозрение, что полковник до обеда не появится.

Зато позвонил Габриэле с удивительной новостью.

Он только что внес в базу данных разыскиваемых преступников эту девушку, но выяснилось, что ее уже неделю как ищут.

– Кто?

– Муниципальная полиция. Ты бы лучше спросил, за что?

– Габри, не тяни.

– За вооруженный грабеж. Если это, конечно, она. Там фоторобот, но очень похоже.