Каникулы на Дальнем Востоке

Герман был в центре, Коля – справа, а я был самым левым. Нам, как имеющим опыт лазать по наклонным поверхностям, сложно было только в конце. Там кончаются камни, а до ровной и твердой земли оставалось ещё около двух метров. Это расстояние покрывалось мощным слоем рыхлой и сухой землицы, поэтому приходилось хвататься за корни вышерастущих деревьев и использовать их как поручни, чтобы забраться на крутую вершину. Так как карабкались мы шеренгой, мне пришлось буквально порхать руками и ногами, чтоб не слететь вниз вместе с падающими камнями, ведь намного правее меня находилось единственное подходящее место, чтобы положить конец этому скалолазанию.

Два друга уже забрались и в две руки помогли мне оказаться с ними на одной высоте.

Поравнявшись, мы опираемся на наш деревянный «огнестрел», не без усилий взбираясь выше по засыпанному рыжими листьями склону сопки. Поднявшись на несколько метров, мы взглянули вниз и осознали, что оказались весьма недальновидны. Спуститься обратно по тем же камням будет нам стоить как минимум сильным ушибом на брата.

Ну, что ж, видок здесь довольно неплох. Ничего нового, к сожалению, увидеть не получается.

Недолго думая, Коля заявил, что знает, как пройти к одной спасительной дорожке. Спуститься там, говорит, не составит особого труда, и мы пошли за другом почти по краю обрыва сопки. Пропасть соседствует по правую руку от нас. Мы шли цепью: первым идёт Колян, вторым Герман, я стал замыкающим. Чертыхаясь, мы утопали практически по колено в слое пожухлой влажной дубовой листвы.

Лишь крепкие палки помогали нам преодолевать земляные кочки и бугры на склоне. Время от времени свободной рукой мы держались за ветви и тонкие стволы серых деревьев, чтобы устойчивей стоять хоть и на твердой, но слегка пологой поверхности.

Наша не совсем расчётливая команда продолжала двигаться в сторону, от которой мы пришли к подъёму. Коля уводил все дальше. Двигаемся мы друг от друга на расстоянии около двух метров и уже более-менее приспособились к здешнему рельефу и несменному нашему проводнику.

Так ведь, Колян?

КОЛЯН!?

Он упал. Большой плоский камень под ним съехал с обрыва под его ногами. Боже, с каким же грохотом падали близлежащие камни.

Как!? Друг… Мы потеряли его!? Нет! Нет… Я верить не хочу… Навсегда? … Неужели надо принять это, как есть?

В голове пронеслось раннее детство, как мы ссорились, мирились… Да мы знали друг друга с первого слова! Это не должно оборваться здесь! Почему..