Господин из завтра. Десант из будущего

Места попаданий были на радостях отмечены раздавленными ягодами, хотя после вчерашнего замечания Марии Федоровны мы договорились использовать для этой цели мел. Выйти вровень с Мишкиным головным кораблем я успел, но навязать маневр теперь не получалось. Мишкины концевые броненосцы получили по паре далеко не фатальных попаданий в бронепояс, а средний вдобавок лишился почти всей артиллерии в каземате левого борта. Пара Мишкиных легких крейсеров держалась чуть позади, вне зоны досягаемости огня моих кораблей, а авангард ускакал за «остров» Белый, к которому наши линии приближались на всех парах.

Момент, когда надо было сближаться, я позорно прозевал, а сейчас этого делать было нельзя, риск остаться без башен главного калибра на головном был слишком велик. Фортуна сегодня явно на стороне Михаила.

– Какое решение примете, господин вице-адмирал? – Мишкин смотрит на меня, прищурив левый глаз.

Да вот такое. Я отворачиваю свой флагман чуть левее, намереваясь загородиться «островом» от броненосцев Мишкина и под его прикрытием разорвать дистанцию.

Но маленький сорванец сегодня в ударе, его броненосцы чуть прижимаются к моей линии, а затем он обегает стулья и провозглашает.

– Минная атака!

Два его авангардных легких крейсера, форсируя машины, уступом несутся навстречу моим броненосцам.

– Мичман, а тебе моряков не жалко? Я же твои крейсера средним калибром на щепки разберу.

– Чьи бы щепки плавали, – парирует Мишкин, продвигая крейсера вперед, и берет чуть правее.

Я командую «поворот все вдруг». Кости гремят в жестянке, казематные орудия бьют по крейсерам. Мишкины броненосцы дают полноценный залп по моим, выбивают трубу на концевом и сразу же повторяют мой маневр, стараясь сократить дистанцию. Один из крейсеров получает два попадания в нос и теряет башню, но полный торпедный залп успевают сделать оба крейсера. Длинные шведские спички заскользили по ковру к моим кораблям. Я судорожно маневрирую флагманом и кидаю кости за противоминный калибр…

– Флотоводцы, пора завтракать, – возвещает голос незаметно подошедшей Марии Федоровны.

 – Папа подойдет через пару минут, идемте в зал.

Мишкин безропотно встает с ковра, оставляя все, как есть, позиция застывает. Я, признаться, отрываюсь от игры с трудом. Поднимаю взгляд на Марию Федоровну, но, встретившись с ее смеющимися глазами, понимаю, что игра окончена.

– Дядя Алексей, мы доиграем после завтрака? – У Мишкина блестят глаза, хотя слез не видно.