Господин из завтра. Десант из будущего

Вот уж с кем нам сейчас не нужно войны, так это с британцами. Силы, как ты понимаешь, далеко не равны, а наши союзники, скажем откровенно, пока слабы.

– Ладно, оставим. Скажи мне, мой милый брат, с чего ты взял, что я планирую предпринять нечто способное повлиять на общую ситуацию? – делано удивляюсь я.

– О! – Владимир поднимает указательный палец. – О вашей вялотекущей размолвке с Шестаковым знают все заинтересованные лица. И уж прежде всего те, кто его поддерживает. Точнее, представители той партии, к которой он принадлежит.

Сейчас ты спешишь воспользоваться ситуацией, посчитав, что смерть Каткова резко ослабила их позиции и позволит тебе провести желаемую рокировку.

– Ну и что же? Изволь договорить! – настаиваю я, про себя подумав: «А ведь это и твоя, «братец», партия!»

– С какой целью мой брат, сказавшись больным, зарывается на две недели в бумаги, вороша и прошлое и текущее одинаково тщательно, словно в поиске некой жемчужины? И выздоравливает только после того, как на «болезнь» обращает внимание Александр? – прищурившись, спрашивает Владимир.

– Не понимаю, о чем ты! – Я «включаю дурака».

– Кого ты думаешь назначить на пост главы Морского ведомства? – теперь напирает Владимир.

– Я думаю, Лихачева[18 - Лихачев Иван Федорович (1826–1907) – российский военный и государственный деятель, адмирал.]. Талантлив и умен, деятелен и честен! – признаюсь я.

– Лихачев… И кто бы мог подумать. Ярый приверженец дядюшки Константина. Весьма нетривиальный ход! – Он откидывается в кресле и поглаживает рукой бородку.

 – Позволь поинтересоваться, когда твой Лихачев последний раз был при дворе? У него есть команда, готовая его поддержать? Кто встанет на ключевые места в ведомстве? Не только преданные, но и компетентные? Почему ты думаешь, что Лихачев сработается с теми, кого на посты расставил ты, а не он?

Я молчу, ибо не знаю, что ответить. Зря я разоткровенничался, зря. Владимир улыбается краешками губ.

– Мой простодушный брат, ты думаешь, что садишься за покерный стол, а сам оказываешься на шахматной доске! – многозначительно произносит «братец», сполна насладившись своим триумфом.

– Я предпочту играть партию, а не быть играемой фигурой! – упрямо отвечаю я.

– Большая ошибка так думать! – хихикает Владимир. – Но ты не одинок в своем заблуждении. Таких множество!

– Алексис, хочу вам заметить, что раньше ваше лицо отличалось великолепной отрешенностью от житейской суеты! – внезапно вмешивается Михень.