Жданна чистая душа. В поисках света

С твоего позволения я раздену еще одну чашечку чая и продолжу…

***

Продолжение рассказа Незнакомца…

Я остался жить во владениях Люцелии, что было предрешено и логично. Мне некуда податься, а Люцелия, подпитываемая моей энергетикой, воспряла духом и отвоевывала метр за метром у нечисти. Шарики носились как сумасшедшие, латая и чиня все на своем пути. Через некоторое время посреди безжизненного леса, насколько было возможно, образовался островок жизни, мерцающий во тьме, освещенный изумрудными светлячками.

Хранительница леса так и не показалась мне полностью, я видел лишь мелькающие среди корней мудрые глаза и слышал ее голос. Иногда мне казалось, что я видел кабаргу или лань, проскользнувшую в укрытие, а иногда замечал оленьи рога, сливающиеся с кустарником. Как я ни старался разглядеть, она ускользала, как видения во снах. Казалось – вот я вижу ее, только сосредоточься, присмотрись, но оказывалось, что это коряга причудливой формы или хоровод мошки, гонимый ветром.

Покои Люцелии располагались в огромной подземной пещере.

Дни напролет я проводил в лесу, удивляясь безграничной фантазии хозяйки, а по вечерам впитывал в себя премудрости волшебства, которыми щедро делилась со мной Люцелия.

Лисица, верная помощница Люцелии, часто сопровождала меня, а ночами согревала лучше самого теплого одеяла, прижавшись к моей спине.

Много удивительных вещей открылось мне за эти дни, и только тоска по родным отравляла мое существование, и я с нетерпением ждал времени света, чтобы вернуться, кинуться в объятия мамы и брата, поцеловать сестренку и все объяснить.

Однажды, собирая ягоды, я почувствовал, что за мной наблюдают. «Что-то неведомое, рожденное мраком открыло на меня охоту, – подумал я. – И выжидает подходящий момент для броска».

Мои опасения подтверждала лисица, скалясь иногда на темноту на границе двух миров. И однажды я увидел его. В нескольких метрах нечто, худое и ссохшееся, как гнилая осина посреди болота, покачивалось на тонких ногах, его мертвое лицо с маленькими глазами-угольками гниющей древесины не пугало, а вызывало жалость.

– Кто ты? И зачем преследуешь меня? – крикнул я, но ответ не последовал.

Я кинул куском земли, но он даже не шелохнулся, земля прошла сквозь него.