Эпицентр Тьмы

Но пока был жив Дед Афган, мне этот факт не мешал – я аж до звеньевого дослужился «минус» четвертого отряда!

– Минус четвертого? – удивленно приподнял брови Белоусов.

– Да, до Тьмы ведь нумерация начиналась от шестого отряда и самым старшим считался первый, но у нас многие пионеры его переросли. Вот и придумали систему «минусов» – нумерация как бы в обратную сторону, но с другим знаком – чем старше по возрасту, тем больше номер. Даже термины такие в ходу были: «плюсовики» и «минусовики». Вроде младших и старших.

– Ага, понял, – кивнул генерал. – Так, а что там у тебя с тимуровцами произошло?

– Ну… что произошло… Без Деда такое началось… Чистка рядов, как они выражались. Начали вокруг меня петли нарезать – друзей на допросы таскать да подчиненных моих. В общем, собрал я три десятка таких же, неблагонадежных… Взяли мы по автомату да по цинку с патронами и ушли на запад. Свою войну там начали. Аккурат в тот год эстонцы от финнов вооружение и боеприпасы в большом количестве получили… Ну и поперли на восток за рабами.

– Давай-ка, Боря, примем еще по сто грамм! – увидев, что я расчувствовался, вспоминая былое, генерал поставил передо мной стакан с водкой.

– За удачу! Чтобы она никогда нас не оставляла! – провозгласил Тихий.

Вторая «соточка» прошла в организм гораздо мягче. Словно обжигающе-ледяной ручей, водка проскочила по пищеводу и привольно разлилась в желудке. Мне стало почти хорошо.

– Ты это… давай закусывай, сынок! – Тихий заботливо подложил на мою тарелку картошку.

– Угу! – кивнул я с набитым ртом. – Что-то не рассчитали мы с Валерой. Надеялись, что быстрее дойдем. Но товарищ мой уже плохой был совсем – быстро идти не мог, да и я тоже ходок еще тот.

– Я вообще удивлен, как ты с больной спиной сюда дошел. Да еще и двух бойцов на наших глазах скрутил! – улыбнувшись, заметил полковник, а сам буквально впился в меня глазами, ожидая ответа на вроде бы невинное замечание.

– Укол морфина в позвоночник, – криво усмехнулся я.

– Позволь взглянуть! – напрямую сказал Тихий.

Я развернулся к собеседникам спиной и задрал рубаху, чтобы офицеры убедились в правоте моих слов – следы инъекций не скрыть.

– Ничего страшного – у нас в лагере есть фельдшер, – успокоил Белоусов, сочувственно глядя на меня. Да и морфия в санроте хватает.

– Спасибо, – кивнул я, заправляясь.