Раковина

Лежал и думал…

– Что за сон?

– Сейчас расскажу, – заторопился он, встал передо мной и начал. – Будто сижу я на какой-то высокой-высокой горе, а вокруг голубое пространство. Даже дух захватывает. Кругом птицы чудные летают, бабочки всякие, жуки, стрекозы. И вдруг я сорвался и полетел… Ну, прямо лечу – и всё… Земля внизу круглая. Поля, леса – чётко всё видно. И так хорошо у меня на душе, так легко и свободно! Не передать словами. Ну, и проснулся…

Рассказывая, Шура даже изобразил руками, как он полетел.

– И всё? – спросил я.

– Всё.

– Не густо… Сны я разгадывать не умею, но перед смертью такие сны мой дед видел. Так что, сильно не расстраивайся, – мрачно пошутил я. Перемена, происходившая в Шуре, мне не нравилась, а вникать, почему сон показался ему странным, я не стал. Может быть, у него так называемый «сдвиг по фазе» из-за этой бабочки произошёл? Есть же такие психи – муху убьёт или комара, а потом жалеет. Зачем убил? Насекомое жа-а-ал-ко-о-о-…

Вечером я побродил по городу, по парку, находившемуся недалеко от гостиницы.

Люблю ходить по ковру из опавших листьев и ворошить их ногами… Потом зашёл в магазин и купил кое-чего к ужину. Войдя в номер, я увидел, что Шура сидит за столом и читает учебную литературу. Когда я расположился ужинать, он вдруг предложил:

– Давай выпьем винца?

Я чуть не подавился булочкой с маслом, а, придя в себя, сказал:

– Ты же не пьёшь…

– Да вот, – смутился Шура и полез в тумбочку, доставая оттуда литровую бутылку венгерского вермута.

 – Шёл мимо, смотрю – вино хорошее продают. Все хватали, ну и я купил. Надо попробовать.

В знак согласия я вылил из стакана чай, чтобы приготовить посуду.

– У меня и колбаса есть, – засуетился Шура.

Определённо, но бабочка каким-то образом повлияла на него.

– Понимаешь, Павлик, – говорил он мне, спустя некоторое время немного заплетающимся языком, – как-то странно я стал себя чувствовать. Вот сижу один, а сам чувствую, что кто-то ещё есть.

Погляжу на дверь, а там эта сидит… Страшно даже становится…

– Да вроде бы ничего, – неуверенно сказал я. Не психом ли он стал, в самом деле?

– Ну, не знаю, как ты, а я очень странно себя чувствую. Вот и подобрал её, тоже не знаю как. Никогда под ноги себе не смотрю. Нет такой привычки, потому что, какие ямы могут быть на асфальте? Никаких… Ну и иду… А зачем я вдруг себе под ноги глянул? Сам не пойму. Смотрю – чуть на неё не наступил. Взял и поднял.