Наследие Дракона

Когда битва замерла и стало непонятно, кто победит, Датан отдал приказ к атаке.

Сотня ещё способных биться защитников крепости стала тем камнем, сдвинувшим лавину. Орки клана Шипов потеряли своего вождя, каждый вздох теряли воинов от магии шаманов и бесконечных стрел гоблинов, обмазанных дикой отравой. Им незачем было умирать за мерзких дроу. Целыми отрядами орки начали бросать оружие, сдаваясь на милость врагу.

Дроу, зажатые со всех сторон, ещё сопротивлялись некоторое время, пока не осталась одна жрица.

– Я хочу, чтобы она жила! – сказал Анвер останавливая дворфов от атаки.

– Анвер, я понимаю – девка красивая, но она тебя зарежет быстрее, чем ты успеешь снять штаны. Поверь мне, уже были случаи, – Бран аж опешил от слов шамана.

– Этого хотят старшие духи, я не могу перечить их воле в такой малой просьбе, – склонив голову, произнёс порозовевший шаман.

– Плохая затея. Ладно, не смотри на меня так, ты сегодня спас немало детей камня, будь по-твоему.

Азжог, отойдя от последствий бешенства, с трудом дошёл до Трана.

– Теперь дроу воспримут нас серьёзно. Стоит ли и дальше цепляться за эти земли?! Подумай, Тран.

Тран не успел ответить, как его посетили союзники.

– Тран, дорогой друг, как я рад тебя видеть. Ты спас нас! – землистое лицо Могрука говорило о чём угодно, кроме радости.

– Наш клан лишь исполнял свои обязательства перед союзниками, – спокойный голос Трана ещё ничего не значил, в душе его горел огонь.

– Довольно ваших хождений вокруг да около. Говори, Тран, прямо, что ты хочешь за свою помощь. Воины из нас сейчас никакие… – начал говорить Датан, но Могрук наступил ему на ногу.

– Я думаю, мне есть, что вам предложить. Дроу не забудут поражения, и нам будет легче сообща уничтожить общего врага. Вы же сейчас ослабли и остались практически без воинов, поэтому станете добычей для многих племен. Предлагаю вам вступить в клан Волка.

***

Лагерь кланов.

В некогда полном шума, песен, веселья и мёда Зале Воинов сейчас стояла гнетущая тишина. Конунг Бьерни, нахмурив брови, пил мёд, не понимая, как всё так могло резко измениться. Он вообще не хотел решать трудности, стоящие перед общим стойбищем варваров. Его максимум – это битвы, охота и пьяный мёд.