Закон оборотня

Конечно, ты знаешь, что все бродячие программы рано или поздно заканчивают ямой?

«Не все. Хоббин и Ноббин тому вполне реальное подтверждение».

Вот только вслух я этого не сказал. Поскольку Шеттер в чем-то был прав. Хоббин и Ноббин – исключения из правила, своим существованием его только подтверждающие. Повторить их путь не удастся хотя бы потому, что они не допустят пиратства на своей территории. А я, превратившись в незаконную бродячую программу, не смогу даже перебраться в другой кибер.

Будь у меня хоть какие-то деньги и, я бы отказался.

Но сейчас…

– Ну, так как? – спросил Шеттер.

Мне захотелось садануть его чем-нибудь тяжелым по голове. Или, на худой конец, высказать ему все, что я думаю, о нем самом, о его родственниках, о том методе которым он появился на свет, и т.д.

Вместо этого я еще раз посмотрел в приемник и сказал:

– Хорошо, я заключил соглашение. Я его выполню.

– Кажется, я и в самом деле не прогадал. А у меня, честно сказать, уже появились кое-какие сомнения, – в голосе Шеттера явственно звучала ирония.

 – В таком случае, вперед, мой храбрец.

Я подумал, что можно было бы попытаться предложить ему шагнуть в приемник первым, но тотчас же отбросил эту мысль. Такие, как Шеттер, на дешевые уловки не попадаются. В отличии от некоторых, излишне доверчивых начинающих частных детективов.

Шеттер сделал приглашающий жест в сторону черной воронки.

Все верно, за ошибки надо расплачиваться.

Я шагнул в пасть приемника.

3

Небо в Кибере – 122 было фиолетовым, темным, словно бы предгрозовым.

Возле самого горизонта виднелось овальное зеленое пятно, украшенное серебряными, причудливо переплетающимися силуэтами павлинов. Словно бы кто-то, вознамерившись украсить этим орнаментом всю небесную сферу, сделав всего лишь часть работы, решил на время ее прекратить, да так потом к ней и не вернулся.

Солнце было самым обыкновенным, по форме и размеру почти таким же, как и светило реального мира. Рядом с ним в небе висел большой циферблат часов.

На прилепившемся под ним экранчике сообщалось, что сегодня, в большом мире, четверг, двенадцатое число. Наверное, для обитателей китайского кибера это имело какое-то значение.

Ворота стояли на краю города, и насмотревшись на небо, я стал рассматривать город. Ничего особенного китайского в нем не было. Дома как дома. Единственное, чем они отличались от строений кибера, из которого я прибыл, так это серыми, изъеденными временем стенами.