Охотник и вампирша

Один из них, самый большой и невероятно замшелый, устроившись в центре поляны, вещал:

– И вот теперь, когда попраны самые святые идеалы, на основе которых мы дружно шли ко всеобщему одеревенению при личном участии великого борца за экологическое равенство, непримиримого сторонника всеобщего озеленения, могучего пня столетнего дуба, настал момент объединить свои усилия и сплоченными колоннами пойти в поход за правое дело, за…

Остальные пни стояли полукругом вокруг своего лидера и благоговейно внимали. Многие из них держали в сучках куски гнилой коры, на которых было нацарапано: «Вся власть совету леса».

– Болваны, – вполголоса сказал Христиан.

– Ну, зачем ты их так, – промолвил Хантер. – Пусть развлекаются. Чем бы дитя ни тешилось…

– Если бы, – сказал Христиан. – Я как-то заночевал в лесу. Так такие же пни ко мне втихаря подкрались, окружили и хотели одеревенить. Под предлогом, что в их ряды должно влиться молодое пополнение.

– А ты? – спросил Хантер.

– Что я-то? У них сучки вон какие острые! Совсем было пропал, да тут по дороге шли два дэва, услышали мои крики и прибежали на помощь.

Эти идиоты сразу же стали тихими и смиренными, стали говорить, будто пошутили. И вообще, что с них, дескать, возьмешь – старые, трухлявые, заслуженные. Плюнули дэвы, отпустили их, а меня взяли с собой. Только я видел: один из этих пней меня провожал до самого города. Видимо, все еще надеялся, что я передумаю и позволю себя одеревенить. Может, огоньку им подпустим?

– Ни в коем случае, – сказал Хантер.

 – Они же разбегаться кинутся. От них обязательно загорятся другие деревья. В результате – лесной пожар. Можем пол-леса спалить.

– А жаль, – сказал Христиан. – Они, по-моему, только на дрова и годятся. Больше ни на что.

– Да забудь ты о них, – махнул рукой охотник. – Все-таки, похоже, город близко. Эти старые пни, они далеко от города не отходят, хотя и кричат на каждом углу, будто осваивают периферию.

Поляна с пнями осталась позади. Потом два путника перешли по деревянному, видимо, построенному совсем недавно мосту еще одну речку.

По сторонам дороги опять потянулся лес.

К полудню путники сделали привал. Ничего съестного им так и не попалось, поэтому они ограничились тем, что поймали несколько молочных жуков и вдоволь напились свежего сладкого молока. После этого они, конечно, жуков отпустили, и те, обиженно гудя, улетели в лес.

– Ничего, нового наберут, – сказал Христиан. – Им это нетрудно.

Они отдохнули и тронулись в путь.