Охота на Квака

И инфобабки у тебя не переводились. Но теперь… твой статус изменился. Он резко упал. Как человек ты был хорош, но как бродячая программа пока не представляешь из себя ничего. У тебя нет навыков выживания. И неизвестно появятся ли они у тебя, поскольку большая часть бродячих программ гибнет в течение нескольких десятков часов после того, как теряют своих хозяев. Выживают такие, как мы. Достаточно жесткие и хитроумные, обладающие большой приспособляемостью. Нас мало и мы вынуждены рассматривать каждую новую бродячую программу в первую очередь как конкурента.

– Вот теперь понял, – промолвил я. – Стало быть, эта таверна – ваша охотничья территория. А я стал вдруг протухшей добычей. Тухлятину вы, понятно дело, не едите и с презрением от нее отворачиваетесь.

– Ничего ты не понял, – сказал Ноббин. – Мы бы съели и тухлятину. Нам не привыкать. Но сейчас ты даже не тухлятина, ты – ноль, пустота. А пустоту есть нельзя. Кстати, если тебе так интересно, даже когда ты был человеком, мы не считали тебя тухлятиной. И рассматривали не только как источник инфобабок.

Он многозначительно замолчал. Хоббин слегка улыбнулся. Улыбка у него была неприятной, а в больших, выпуклых глазах читалась неприкрытая угроза.

Я подумал, что самое время начинать драку. Врезать хорошенько Хоббину по носу, потом опрокинуть стол на Ноббина…

Вот только не хотелось мне этого делать. Поскольку они были кое в чем правы. В чем именно? Да хотя бы в том, что, отправляясь в кибер, я и в самом деле решил слегка сэкономить.

Логично, а стало быть – правильно. По крайней мере, до недавнего времени мне так казалось. Сейчас, например, я понимал, какой это было глупостью.

Будь сейчас рядом со мной проводник, доказать, что я совсем недавно существовал как полноценный человек, было бы гораздо легче.

Вот именно – доказать.

Я решил, что настало время попрощаться с двумя весельчаками Хоббином и Ноббином, а также с гостеприимной таверной «Кровавая Мэри» и отправиться на поиски собственного тела.

– Ладно, все понятно – сказал я Хоббину и Ноббину. – А посему, мне пора.

– Вали кулем, – сказал Хоббин. – Можешь вернуться, как только твои дела поправятся.

Вставая из-за стола, я хмыкнул.

Ну, просто сцена из бульварного романа. Самое время разрыдаться от умиления.