Клятва крысиного короля

 Секунду одноухая крыса пыталась его выдержать, а потом все же отвела и низко наклонила голову.

– Как я сказал, – промолвил крысиный король, – так и будет. А если кто-то посмеет еще хоть раз пискнуть что-нибудь против меня… то в подземном городе и в самом деле очень много желающих оказаться на его месте. Только учтите, из моей гвардии можно уйти лишь одним способом… вы знаете каким.

Он ухмыльнулся.

Одноухая крыса подняла голову и виновато сказала:

– Если я не внушаю доверия своему королю…

– Молчать! – рявкнул крысиный король.

 – В тот день, когда я перестану кому-то из вас доверять, он об этом узнает. Быстро и без напрасных мучений. А пока, я уже сказал, все ждут меня и пойдут на склад только после моего разрешения.

Он обвел взглядом шеренгу крыс. Они стояли опустив голову. Ни одна не пыталась возражать крысиному королю.

Удовлетворенно хмыкнув, он направился к норе, которая вела в склад. Мунька сунулась было за ним, но король махнул лапой, и та, правильно истолковав его жест, замерла на месте.

Остановившись возле норы, крысиный король задумчиво почесал живот, сосредоточился и мгновенно рассыпался на десяток здоровенных крыс. Одна за другой они стали исчезать в норе. Когда последняя отправилась на склад, Мунька пропищала:

– Хозяину виднее. Он всегда чувствует, как сделать лучше.

Одноухая крыса мрачно сказала:

– Это верно. Только, мы крысы, всегда жили по принципу: каждый сам за себя. И никто не смел нам приказывать.

– За исключением крысиного короля, – сказала Мунька.

– Да, крысиного короля, – прошипела одноухая крыса. – Но только король должен быть настоящей крысой и жить вместе со своими подданными, а этот… он слишком много общается с людьми.

– Не станешь же ты отрицать, – усмехнулась Мунька, – что благодаря тем хитростям, которые он перенял у людей, наши налеты стали более безопасными, а захваченная добыча более обильной?

Одноухая крыса злобно, ощерилась:

– Да, все это верно. Но только одновременно с этими хитростями он перенял у людей и много другого.

 Он стал похож на человека. А это плохо. Любой другой король, после того как я ему возразила, без лишних слов разорвал бы меня на части. Он же этого не сделал. Говорю, он уже наполовину человек. А это – плохо.

Мунька, словно придя к какому-то выводу, кивнула. Бросив на одноухую крысу мрачный взгляд, она обнажила острые зубы:

– Он не стал мараться о такую падаль, как ты. Он предоставил эту честь нам. И мы ею воспользуемся. Прямо сейчас.