Еретик

Вот только когда это произойдет? Если зверь – матерый и опытный, это может случиться слишком поздно, и фантомчики уже успеют угаснуть.

И все-таки торопиться не стоило. Лучше потратить чуточку больше времени на обнаружение верного следа, чем потом возвращаться. Он уже один раз поторопился и совершил ошибку. Больше этого не повторится. А значит, фантомчики получат пищу. С их помощью он доживет до весны и вновь увидит, как возродятся серебряные фениксы, а также услышит их песню светлых ночей.

Весна. Не слишком ли рано он о ней размечтался? Прежде чем думать о будущем, необходимо прямо сейчас не упустить добычу.

Вскарабкавшись по крутому, покрытому прожилками зеленой глины откосу, Даниил двинулся в сторону рощи мелочного забвения.

Вряд ли ноузи станет искать в ней убежище. Наверняка проскочив ее, он сделал круг и теперь залег неподалеку. Наблюдает за охотником, ждет – купится ли тот на его хитрость.

Кстати, почему бы не сделать вид, будто он на нее купился?

Если у ноузи возникнет иллюзия, что ему удалось обмануть охотника, возможно, он не станет более утруждать себя запутыванием следов и бросится наутек.

И если добыча действительно попытается удрать, кто мешает тому же охотнику устроить небольшое соревнование бегунов, со старой как мир ставкой, представляющей жизнь убегающего?

Даниил тихо хмыкнул.

Не слишком ли все просто? Хотя.

Он углубился в рощу на несколько десятков шагов и выбрал подходящее, достаточно высокое дерево. Сучья у него походили на ручки растущих из ствола зонтиков, и вскарабкаться по ним до самой вершины было достаточно просто. Подпрыгнув, Даниил уцепился за нижний сук, с кряхтеньем подтянулся и полез вверх, обдирая руки о жесткую кору и проклиная свое уже немолодое тело. Остановился он только тогда, когда сучья стали под его тяжестью слегка потрескивать.

Ну вот, теперь можно и осмотреться. Сейчас он этого хитреца увидит...

Он не успел.

Его безжалостно выдернуло из тела и понесло сквозь переливающееся всеми цветами радуги марево вероятностей, усеянное массивными кусками давно позабытых, так никогда и не использованных возможностей, крохотными кусочками неназываемых желаний и совсем уж крошками потаенных мыслей, в серую мглу окончательного безвременья.