Долг центуриона

Если эта догадка имеет под собой смысл, то в скором времени на планету приедет целый отряд федеральных агентов, и они, всеми правдами и неправдами, станут добиваться сканирования моей памяти. И если совет мыслящих инопланетного района под их давлением дрогнет...

Ладно, хватит себя пугать. Будет день – будет пища. А пока не пора ли мне заняться делом?

– Дагаю Каача уже сообщили? – спросил я.

– Да, сообщили.

– Что он сказал?

– У него какое-то важное совещание, и сразу после его окончания он прибудет.

Мне кажется, новость об убитом постояльце ему не понравилась.

– И не только ему, – сказал я.

– А кому еще?

– Мне.

– А-а-а... ну да. Теперь тебе придется узнавать, как он себя убил?

– Это еще надо доказать, – буркнул я, задумчиво разглядывая лежавший в метре от трупа стул с тонкими резными ножками.

– Что это значит? Доказать? Но если Александр Хозда не сам убил себя, то кто это сделал? В комнате, кроме него, не было ни одного живого существа.

– Не знаю, – честно признался я.

 – Однако мне придется проверить все возможности. Все, понимаешь?

– Понимаю, – промолвил Услан-второй с четвертью. – Это такой у вас обычай, да? Проверять все возможности, даже те, которые не могут быть? Вроде временного помрачения рассудка?

А вот это не такая и невероятная штука. Вполне возможно, федеральный агент покончил с собой в результате временного помешательства. Против этого было только одно, но достаточно веское соображение. Все федеральные агенты регулярно, кроме обязательного сканирования памяти на предмет нарушений закона, обязаны еще и проходить проверку на психическое здоровье.

И, таким образом, версия о самоубийстве сошедшего с ума человека становится почти невероятной. Однако совершенно прощаться с ней не стоит. Кто знает, может, этот Александр Хозда проходил свою проверку так давно, что успел уже после нее рехнуться?

Я наклонился над стулом и, внимательно его осмотрев, еще раз взглянул на труп.

А ведь этот стул лежит здесь не случайно.

И вообще, зачем его опрокинули? Как это получилось? Может быть, Хозда опрокинул его перед тем, как выстрелить себе в грудь? Но зачем? Неужели нельзя было его обойти?

Я выпрямился и рассеянно зашарил по карманам в поисках сигарет.

На первый взгляд, опрокинутый стул служит доказательством теории о помешательстве самоубийцы. Так и представляется, как он, сойдя с ума, бесцельно кружит по комнате, даже не замечая этого, опрокидывает стул и потом убивает себя.