Долг центуриона

Я сделал паузу на пару секунд, чтобы смысл моих слов дошел до этой парочки бузотеров получше, и добавил:

– Впрочем, может быть, я ошибаюсь, и оскорбления, которыми вы осыпали друг друга, нельзя принимать всерьез, а упоминания о поединке и похоронах не более чем невинная шутка?

Я совершенно недвусмысленно предлагал им вполне пристойный выход из создавшегося положения. Если они его выберут, то, можно сказать, отделаются легким испугом. От них потребуется всего лишь возместить хозяину заведения разбитую посуду, упущенную прибыль и дать мне обещание не возобновлять военных действий в пределах инопланетного района.

Немного денег и обещание, лишь чуть-чуть ограничивающее их свободу.

– Он так шутит? – поинтересовался тианец.

– Конечно, – с готовностью подтвердил ирмурянин. Это была еще одна его ошибка. Теперь ему можно было инкриминировать подстрекательство к неповиновению стражу порядка. А значит, его личный комплект преступлений только что еще увеличился.

– Ну, тогда я вырву у него все его поганые сердца, сколько бы их ни было! – взревел тианец и бросился на меня.

Симбиот включился вовремя, и, видя, как медленно, словно во время подводных съемок, на меня надвигается рослая фигура тианца, я порадовался тому, что не пожалел на него денег. Старому симбиоту для того, чтобы включиться на полную мощность, требовалось некоторое время. Этому – нет.

Итак, тианец был всего в паре шагов от меня, и стул, казавшийся в его руках детской игрушкой, должен был вот-вот опуститься мне на голову, но это меня волновало не сильно.

Сделав шаг в сторону, я легко увернулся от невыразимо медленно опускающегося стула, и вдруг заметил, что ирмурянин тоже на всех парах торопится ко мне. Причем вот у него-то движения ничуть не замедлились, а это могло означать только одно. Мелкий подстрекатель тоже обладал симбиотом, причем классом не ниже моего. Положение усугублялось черным клинком, нацеленным не в спину тианцу, как можно было бы предположить по предыдущим событиям, а прямо мне в живот.

Скверно, очень скверно. Рассчитывать на помощь хозяина ресторанчика не имело смысла. Для него, не обладающего симбиотом, наш поединок представляется всего лишь мельканием смутно различимых теней. Таким образом, здесь, в ускоренном времени, не было ни помощников, ни свидетелей. Только мы, один на один. Нож, способный рассечь что угодно, против висевшего у меня на поясе «кольта». И «кольт» здесь сильно проигрывал.