Грис-космоплаватель

– Что значит «не нужно"? Люди всегда стремятся узнать как можно больше.

– То-то и оно, что «люди"! Вот вы, наверное и ищете все чего-то, ловите, деретесь, путешествуете, гибнете почем зря. А мы, пшуки, избрали для себя самое достойное, самое приятное, самое возвышенное, умозрительное существование. И потому чувствуем себя превосходно. И живем счастливо.

– Даже здесь? В неволе?

– А почему бы и нет? – удивился Пшук. – Вот если бы только не постоянные попытки твоего зверя укусить меня, самочувствие мое было бы просто великолепным.

– Кстати, Пшук, – неожиданно заинтересовался Грис. – Ведь в языке фарарийцев нет звука «ш» – правильно? Но вот когда я хочу сказать «Шалый», – медведь заурчал, – видишь у меня этот звук получается. Или когда я подумаю о своем имени, в уме оно у меня прекрасно выговаривается. А когда хочу произнести, то получается «Грис» – и никак иначе. Отчего так происходит?

– Все очень просто, – ответил Пшук. – Не знаю, что обозначало это звукосочетание «шалый» в вашем языке, но «умник» его переводит, как «шальной», «несносный», «невозможный», «безумный», так ты его и зовешь, что, кстати, довольно верно.

То есть ты думаешь, что говоришь «ш», а на самом деле произносишь совершенно другое.

– Но почему тогда, – не унимался мальчик, – стоит мне подумать «Пшук» и ты тут же откликаешься, хотя произнести твое имя я тоже не могу.

– И тут все совершенно элементарно, – объяснил Пшук, – я же говорил тебе что мы, пшуки, самые мудрые существа во Вселенной. Мы не тратим наших драгоценных сил на раскрывание рта, на вибрацию слуховой мембраны или голосовых связок.

Вместо того, чтобы издавать или воспринимать звуки, мы просто обмениваемся мыслями.

– Так значит ты… читаешь у меня в голове? – поразился Грис.

– Конечно.

– И сейчас я слышу твои мысли?

– Разумеется.

– И ты можешь прочесть чьи угодно мысли?

– Естественно.

– И капитана?

– Несомненно.

– Послушай, – оживился мальчик, – а что если ты так тихо шепнешь ему, то есть Флайту, что, вот,"хорошо бы вернуть Гриса на Землю»… а ? Ну, так, чтобы он сам об этом подумал?

– Не знаю, не знаю, не пробовал… – с сомнением пробормотал Пшук.

 – И пробовать не буду. Ведь Флайт может догадаться об этом. А тогда мне придется худо. Он может обозлиться и приказать открыть меня. Или того хуже – вывернуть наизнанку. А ведь во мне лежит такое… такое!..

– Что же такое в тебе лежит?

– Я и сам не знаю что, – подумав признался Пшук, – но подозреваю, что что-то очень важное.