Око Элиона. Приключения Братислава

 – пообещал я, – Ты ведь единственный мой друг. Но и ты пообещай, что сделаешь всё для того, чтобы Бойдан не устроил кровавую резню.

– Ты юн и неопытен. – улыбнулся Далибор, – А я знаю что могу обещать только то, на что могу повлиять лично. Поэтому я обещаю не передавать Бойдану информацию в таком ключе, которая могла бы дать ему преимущество в силах.

– Этого вполне достаточно. – улыбнулся я, – А разве ты сам не хотел бы проникнуть в тайны Прозревших?

– Конечно нет. – хлопнул себя по колену Далибор, – Меня там каждая собака знает.

Что я смогу сделать? Но мне тоже, не скрою, до смерти интересно, каким образом ещё вчера обычные люди, в кротчайшие сроки овладевают силами! Тем гласам, которых я знаю, потребовались долгие годы, чтобы добиться весьма посредственных результатов, и лишь после их мощь стала усиливаться более интенсивно.

– Вот оно что! А Любогост вообще ничего не говорил?

– Любогост хороший воин и охранник. Вернее наставник новичкам, вот как прям я здесь для тебя. В познании сил он не добился почти ничего.

Мясо над угольями стало заметно подрумяниваться. От него потекли одуряющие ароматы. Я уже трижды сглотнул слюну. Многие стражники, ведомые запахами, появлялись перед нами, но ловя суровый взгляд Далибора, ретировались. Наконец показался Крив. Он вразвалочку подошёл к нам, небрежно кивнул Далибору, и вызывающе уставился на меня.

– Что, цыплёнок вернулся под крылышко? – обратился ко мне десятник, – Идём. Нам нужно кое о чем потолковать с тобой наедине.

Я дёрнулся было в его сторону, но Далибор положил мне руку на плече.

– Никуда он с тобой не пойдёт. – произнёс мой наставник, – Хочешь общаться, говори здесь.

– Ну конечно, конечно! – стал издеваться Крив, – Папочка защищает своего птенчика. Но к сожалению тебя, Далибор, это не касается.

– Так ты идёшь, трус?! – бросил он мне.

– Слушай ты, паршивая крыса! – опередил мой ответ Далибор, – Или ты немедленно убираешься с глаз, или, клянусь, я буду биться с тобой, и успокою тебя навечно!

Я даже не успел заметить, как в руках Далибора оказался обнаженный клинок, который недвусмысленно угрожал здоровью Крива.

Десятник счёл за лучшее убраться восвояси, но уходя, снова обратился ко мне:

– Не думай, что легко отделался, сосунок. Я понял, что ты не мужчина, раз избегаешь прямого вызова. Когда в тебе появиться хоть капля мужества, приходи ко мне. Разговор наш не завершён.

Боя не случилось, но Крив здорово испортил мне настроение.