Первопроходцы облачного города

Ключевое отличие от штрафов заключалось в том, что выплатить деньгами его нельзя, только отработать на Пацифике. Назвать решение гуманным язык не поворачивался. Даже относительно небольшие уголовные провинности превращались в десятилетия отработок на пацифике, а что-то более-менее серьезное – в пожизненное. Сегодня Пацифика производила кучу еды и всякого низкотехнологичного ширпотреба. Никого особо не напрягал факт встраивания труда заключенных в экономическую цепь со всеми вытекающими противоречиями. Работает и ладно.

– Погоди, если ты из Пацифики… – Юру ударило молнией. Это же значит, что Лу преступница. Нежное красивое лицо, бездонные, но бешеные глаза, она точно черная вдова! Как минимум, аферистка, использующая свою красоту для обмана простых парней!

– Если я из Пацифики, то что? Договаривай давай! – продолжала шипеть Луиза.

– За что тебя посадили?

– Посадили? Я там родилась, как и девяносто процентов населения.

Точно аферистка. Обманывала наивных дурачков. По закону ребенок не несет ответственности за преступления родителей, в шесть лет ей бы дали первое гражданство и право на общее образование.

– В Пацифике нет детей, преступления не наследуются! – стукнул по столу Юра.

– Очаровательно. – Лу произнесла это так угрожающе, что Юра предпочел отодвинуться подальше. Кто знает, как эта психопатка убивала своих жертв!

– И в чем я неправ?

– В том, что тюрьма Нью Алькатрас, где работают преступники, это малюсенький район на окраине Пацифики. Все остальное это частные территории корпораций.

– Бред. Это сколько же надо задолжать?

– У моих родителей спроси, точнее, у отца. Мать умерла шесть лет назад, оставив по два миллиона юнионов долгов на ребенка.

– Сколько?! – Юра аж взвизгнул, – Да у меня вся семья зарабатывает пятьдесят тысяч в год.

– Тебе посочувствовать?

Юрины глаза забегали по столешнице, словно читая невидимый текст. Все в нем протестовало, хотелось возразить, но не получалось вспомнить ни одного факта.

– Как вообще можно столько задолжать?

– Легко. Достаточно быть наивным идиотом, вроде тебя. Ну или моих родителей. Они, видите ли, хотели делать что-то важное, покорять вершины, менять мир. А вот ни денег, ни терпения, ни компетенций для этого не было.