И Будда – не беда!

Горыныч, которому высокая температура была чрезвычайно приятна, посмеивался над ментами, а затем начал ловить и лопать насекомых, которых в прибрежной траве было очень много. Попов, на минуту пожалев, что не является всеядным подобно Горынычу, побрел к апельсиновым деревьям, но дойти до них не успел. Навстречу ему из подлеска на небольшую поляну вышел волк. За ним еще один, и еще… Дальше продолжайте до нужного вам количества. Попов застыл. Волки тоже.

– Маугли? – глядя на криминалиста, спросил первый волк.

– Очки надень! – рявкнул на него второй. – Сколько раз тебе говорить, что если врач чего присоветовал, это надо выполнять.

Первый волк достал откуда-то из-под брюха очки и неуклюже нацепил их на нос. Попов ошарашенно наблюдал за всеми этими манипуляциями.

– Нет, ни фига это не Маугли, – констатировал первый волк. – Но ведь не Балу же это?

– Акела, ты совсем из ума выжил, – заявил второй. – Это человеческий детеныш. Правда, что-то он крупноват. Может быть, стоит его съесть?

– Это ты совсем из ума выжил, Серый, – осадил его Акела.

 – Мы не едим человеческих детенышей. Мы – свободное племя.

Все путешественники, за исключением слона, с упоением плещущегося в реке, с удивлением наблюдали за этим диалогом. Попов не шевелился, судорожно сжимая в руках резиновую дубинку, а Жомов с Рабиновичем достали пистолеты, приготовившись стрелять, в случае необходимости, на поражение. Мурзик, скаля зубы, подошел к криминалисту, а Горыныч прекратил пожирать насекомых и, распаляя себя, стал выпускать небольшие язычки пламени.

Однако после заявления Акелы все немного успокоились, и тут из кустов вышел огромный тигр в сопровождении шакала.

– Человеческий детеныш мой, – прорычал тигр. – Отдайте его мне!

– Свободу Юрию Деточкину!.. То есть отдайте детеныша Шерхану, – взвизгнул шакал.

– А, в натуре, зачем нам человеческий детеныш? – вякнули несколько волков. – Отдадим его, да и дело с концом.

– Вы что, одурели? – поинтересовался Акела, снимая очки.

 – Мы свободное племя и не будем слушать какую-то паленую кошку. И потом, – волк кивнул головой в сторону Сени и омоновца, – будут стрелять по мне, а зацепят вас.

– Белый… То есть, Акела, мы с первого класса вместе. И за все, что мы делаем, отвечать будем тоже вместе, – заявил ему второй волк, щелкая зубами, и неизвестно, чем бы все закончилось, не вылези Дакша из воды.

– Вы что тут, с ума сошли все? – меланхолично поинтересовался он, подходя к стае.